Рейтинг любви - Ирина Голицына

Алесь Валерьевич – квадратных объемов человек, в дорогом английском костюме темно-синего цвета – страстно жрал сардельки с тушеной капустой. Чавканье и сопение в кабинете стояло такое, что вполне могло соперничать с чавканьем и сопением обедающего слона.

Лилия Горная, впорхнувшая пред грозные очи шефа, не знала, что ей делать – смеяться, виниться или сообщить в легком стиле какую-нибудь ерунду. Например: «Говорят, завтра в нашем городе пройдет тропический ливень». Или: «Я придумала эпиграф к своей программе „Ужастик для взрослых“: „Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…“ Вам нравится?»

В конце концов, Лилия интуитивно решила плюхнуться в кресло напротив Алеся Валерьевича и сказать:

– Приятного аппетита.

– Приятного мало, – пробубнил шеф и втянул носом-свирелью воздух. – Не люблю, когда опаздывают, начинаю нервничать. А нервничая, страшно хочу есть. Приходится посылать Варвару в буфет за едой. Вы все тут хотите моей преждевременной смерти: я ведь сегодня поедаю третью незапланированную тарелку с сардельками. Три опоздания! А впереди у меня бизнес-обед с главным редактором информационных программ Би-би-си. Во время этого обеда я лопну.

– Все как-нибудь утрясется, – пробормотала Лилия Горная. – И сардельки, и опоздания, и обед с бибисишником… Простите христа ради, Алесь Валерьевич. Собирала информацию для «Ужастика», себя не помню, семья заброшена, работаю, как на вулкане.

«Главное – все-таки повиниться, – подумала она. – Повинную голову меч не сечет».

Алесь Валерьевич оторвался от сарделек и настырно пахнущей капусты, заинтересованно вгляделся в Лилию Горную.

– Вот за что я терплю вас, Лилия, – патетически произнес шеф, – так это за ваш голос. Это настоящее радио, тепло эфира! – отпустил он комплимент. – Ладно, за чем я вас вызывал? Вам же интересно? – съехидничал он.

– Ужасно, – почти искренне призналась радиоведущая.

Шеф откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы на тугом животе.

– Лилия, я хочу вам сделать предложение, – вкрадчиво сообщил он.

Лилия Горная подобрала под себя ноги, но не дрогнула ни единым мускулом лица и тела.

– Почему вы молчите? Вы всегда впопад и невпопад ехидничаете, – подбодрил сотрудницу Алесь Валерьевич.

– Не вижу повода для ехидства, – скромно опустила ресницы Лилия. – Мужчины, на мой взгляд, для того и созданы, чтобы хотя бы раз в сутки кому-то делать предложение. По тому или иному поводу.

– Вот! – заликовал шеф. – Вот! Вот! Вот! Этого я и добивался! Вы ехидничаете, а это мне нравится! Короче, милая Лилия, я хочу, чтобы вы придумали новую программу. Тема – взаимоотношения полов. Любовь между мужчиной и женщиной. Советы, как быть, с кем быть, зачем быть. И все такое, откровенное, непохабное. А главное – закрутите название программы! Чтобы все внутри екнуло, оборвалось. Название, сами знаете, – это почти победа над радиослушателями… Вот мое предложение!

Радиоведущая похолодела. Она еле-еле успевала подготовить в эфир три свои программы – «Ужастик для взрослых», «Судьбы и перья», «Лунные новости», а тут еще одна заморочка. Вон Ардальон Мозолькин тянет свою единственную волынку – «Рассвет с Ардальоном М», и никто на него больше не наседает.

– Я не могу! Я не справлюсь! Любовь не моя тема! – закричала Лилия Горная.

– Не понял, – посуровел Алесь Валерьевич. – Я вам делаю деловое предложение, я вам повышаю оклад на тридцать процентов, как положено по КЗОТу, я к вам – всей душой. А вы от меня прочь и душой и телом.