Обольстительная Джойс - Элис Маккинли

— Чем конкретно я должна буду заниматься? Сколько часов в день я могу проводить на раскопках? Где можно найти квартиру поближе к Гизе?

Вопросы сыпались с такой скоростью, что мистер Уоллс (разглядев его поближе, Джойс установила, что ему по меньшей мере лет шестьдесят) не успевал на них отвечать.

— Начнем, пожалуй, с того, что жить вам придется довольно далеко от самих раскопок, хотя Каир за последние годы так разросся, что почти слился с Эль-Гизой. — Уоллс полез в кейс за брошюрой с картой города. — На многих картах этот район обозначается уже как пригород Каира. Но вообще неудобства преодолеваются легко. Я постараюсь уже к вечеру достать вам хорошую машину напрокат. Будете приезжать утром и уезжать вечером. Видите ли, квартиры рядом с Гизой достать сложно. Мало того что там поблизости понастроили туристических центров, так еще и цены за близость к памятникам соответствующие.

— Неужели к раскопкам допускаются все встречные и поперечные? — удивилась Джойс. — Там что, нет никакой ограды?

— Нет-нет, не беспокойтесь, — поспешил успокоить ее Уоллс. — На самих раскопках, конечно, случайных людей нет и все тщательно охраняется. Уже завтра вы сможете в этом убедиться. Что же касается ваших занятий, то я не совсем понял, о чем говорил мне Тейлор по телефону. Вы занимаетесь разработкой новых методов исследования иероглифов?

— Да, — поспешно закивала Джойс. — Я хотела бы прочитать те письмена, которые еще не расшифрованы.

После паузы профессор сказал:

— Итак, новые методы исследования. Не знаю, может быть, вас это немного огорчит, но на раскопках вы будете работать не сами по себе, как, видимо, собирались, а в группе, вместе с молодыми учеными. Поймите, вы проходите стажировку, вы еще не ученый в полном смысле этого слова и поэтому не сможете без руководителя избежать ошибок. Ведь в нашем деле ошибка может привести к потере важной информации, вы ведь раньше не занимались раскопками и не знаете, как обращаются с…

— Ну что вы, не беспокойтесь. — Джойс ничуть не обиделась. Хоть она и лелеяла в душе мечты о том, что ее примут за настоящего ученого, но интересы дела прежде всего. Она ведь действительно не умеет извлекать древности из-под песков, обрабатывать их. Еще повредишь какой-нибудь значок, а потом из-за еле заметной закорючки изменится смысл целой надписи! Это уже не работа, а вредительство. — Я согласна на любую работу, какую бы мне ни поручили.

— Вот и прекрасно. — По лицу Уоллса было заметно, что у него прямо-таки гора с плеч свалилась. — Вот и прекрасно, — повторил он, потирая руки. — А я, признаться, ожидал скандала. Дело в том, что в прошлом месяце к нам приезжала студентка из Канады, так она наотрез отказалась работать под началом опытного археолога и хотела заниматься всем только самостоятельно. Разумеется, допустить ее к особенно важным памятникам мы не могли. Даже вспоминать не хочу. Чего мы только от нее не наслушались! Но вы, я вижу, совсем другое дело.

— Я постараюсь быть полезной везде, куда бы меня ни направили. — Джойс пожала протянутую руку. — Итак, что я должна буду делать?

— Преимущественно разбирать уже найденные материалы, пока не научитесь правильно работать с памятниками. Вас, конечно, будут приглашать помогать. А для вашего проекта это будет нечто вроде накопительного этапа исследования. Соберете, отснимете, срисуете себе побольше материалов, в процессе работы овладеете технологиями расшифровки. Тейлор говорил, что вы уже многое умеете в этой области, теперь настало время выработать настоящие практические навыки.

— Замечательно! — Джойс захотелось обнять этого незнакомого человека и ту женщину, которая целых два месяца будет руководить ее научной работой.

— А как, вы сказали, зовут ту женщину, руководителя моей группы?

— Женщину? — удивился Уоллс. — Я не говорил, что ваш руководитель женщина. Это мужчина, молодой человек, очень толковый, дельный, несколько прагматичный, но за дело глотку перегрызет. У него все работает как часы. Вот увидите завтра. Его зовут Андреа. Андреа Мартелли. Итальянец. Но не бегите вперед паровоза, сейчас вам лучше всего лечь спать, разница во времени с непривычки может доконать кого угодно…

Дальше Джойс не слушала. Она и сама уже подумывала о том, чтобы лечь пораньше, ведь завтра нужно быть в форме, произвести впечатление, тем более что руководитель группы достаточно строг. Не хочется с первого дня зарекомендовать себя бездельницей и соней. Кстати, и с чего она взяла, что ей придется подчиняться женщине? Ведь профессор и вправду не говорил об этом.

Машина остановилась у подъезда небольшого, неказистого на вид домика.

— Прошу, мисс Александер. — Уоллс учтиво открыл дверцу.

Откровенно говоря, Джойс намеревалась жить в отеле. Вероятно, недоумение на ее лице отразилось столь сильно, что профессор счел необходимым пояснить:

— Видите ли, сперва мы хотели поселить вас в общежитии университета, но потом выяснилось, что ездить оттуда гораздо дальше, точнее не столько дальше, сколько дольше, так как до Гизы придется добираться через центр города, а утром и вечером на дорогах пробки.

— Видите ли, я из довольно обеспеченной семьи и могу себе позволить жить в отеле, — осторожно заметила Джойс. — И вам меньше хлопот, и я буду терять меньше времени на разъезды. Насколько я понимаю, и отсюда до Гизы неблизко.

— Если ехать по окружной дороге, то не так далеко, как может показаться. А что касается отеля, то мне не хотелось бы, чтобы вы тратили свои средства, ведь вашу поездку полностью оплачивают университеты. Поверьте, цены в хорошем отеле вас напугают, а в дешевом я бы не советовал останавливаться. У нас все-таки не Европа.

— Ладно, — пожала плечами Джойс. — Я полностью полагаюсь на вас.

Она уже мысленно ругала себя за то, что вообще начала этот разговор. Люди старались, искали квартиру, а ей, видите ли, не нравится. Да не все ли равно, где жить, когда у тебя под боком легендарная Гиза! Ведь этому человеку виднее, он не первый год работает здесь.

Уоллс нырнул в темный подъезд.

— Идите за мной, мисс Александер, здесь темновато только днем, вечером зажгут фонари на улице и лампы внутри.

— Иду, — отозвалась Джойс и только тут вдруг вспомнила, что оставила в аэропорту вещи! — Мистер Уоллс! — позвала она растерянно, так и не последовав за профессором. — Мистер Уоллс, я, кажется, забыла свой чемодан.

Профессор ответил неожиданно быстро. На втором этаже распахнулось окошко, и он, перегнувшись через подоконник, улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Я сейчас поеду подыщу для вас машину напрокат и заодно заеду за вещами. Уверяю вас, с ними все в порядке. Ну что же вы стоите, поднимайтесь. — И он скрылся.

В подъезде действительно было темно, но пахло очень приятно. Видимо, здесь недавно убирали, легкий запах ароматизатора напомнил Джойс о доме. Надо же, и здесь используют те же средства. Тем лучше, легче будет привыкнуть к новой обстановке. Дверь в квартиру была распахнута настежь. Джойс ощутила присутствие мягкого, теплого уюта в каждом уголке своего нового пристанища. Невысокие потолки, стены, оклеенные розовыми обоями, ковры на полу, вероятно местного изготовления. Три комнаты, ванная, телефон, балкон с небольшим цветником, стиральная машинка, холодильник — все как у людей и лучше, чем в отеле. Очень по-домашнему.