Найду и удержу: Роман - Вера Копейко

— Добавь парочку и по новой — во все места. По электронной почте.

— Зачем посылать в прежние? — удивилась Надя.

— Но там же не читали, пускай потрудятся.

Надя забрала дискету, распечатку и ушла к себе.

Сидя в троллейбусе и вспоминая об этом, Варя испытывала удовольствие. Не просто потому, что помогла Наде найти работу, а от того, что смогла понять то, чего, казалось, ей никогда не понять. Других людей.

Еще недавно она не смогла понять одного человека — и погорела. А сейчас могла управлять другими. Она поняла главное — все люди подчиняются одним и тем же законам жизни, эти законы надо усвоить. Тогда все, кто тебе нужен, твои. И если ты кого-то для себя найдешь и захочешь удержать — он твой.

Варя потянулась к заиндевевшему окну троллейбуса, сдернула с руки перчатку, дохнула на указательный палец и прижала к стеклу. Под теплым пальцем протаяла дырочка, Варя увидела, что ей надо проехать еще две остановки.

Она прикрыла глаза. Теперь она уже могла без боли вспоминать о Юрии и о себе, наивной девочке. Если бы тогда она понимала людей так, как сейчас, никогда бы с ней не произошло того, что произошло.

Не было бы обиды, которая мучила Варю столько времени после возвращения домой с острова Сааремаа.

Троллейбус раздвинул гармошку дверей, Варя вышла и привычно взглянула на свои окна на пятом этаже. Они темные. А какие еще они могут быть? Мать уехала с Сергеем Викторовичем, за которого она, похоже, все-таки выйдет замуж. Смешная, она думала, что дочь ничего не понимает. Уходя к нему в соседний подъезд, мать говорила, сделав серьезное лицо, что идет поработать в лаборатории — хорошо посидеть там в полной тишине и одиночестве над отчетом.

Родион Степанович укатил на биостанцию, что в десяти километрах от города. Он называл ее птичьей станцией, что чистая правда.

Варя вошла в квартиру и зажгла свет. Она любила полное сияние люстр, россыпь огней. Но это с недавних пор. Прежде даже телевизор смотрела, не включая свет. Как будто старалась укрыться от всех.

Теперь в этом нет никакой нужды, а главное — желания. Она излечилась от прошлого, оно стало одним эпизодом в ее жизни. Таким, который научил ее, что даже самую неприятную ситуацию в жизни можно обратить себе на пользу. Поумнеть, например.

Варя открыла холодильник и налила из бутылки минеральной воды без газа. Взяла стакан и села на диван. Она включила магнитофон, комната наполнилась весенними голосами птиц.

Теперь она не боялась весны и голосов птиц, хотя они напоминали ей о той весне, когда она влюбилась в Юрия…

Родион Степанович пользовался допотопным магнитофоном. Они с матерью много раз предлагали ему сменить технику на новую. Но он упорствовал, утверждая, что аппарат под названием «Весна» обладает качествами, которых нет даже у новых моделей. Он позволяет прокручивать голоса птиц в медленном темпе, а значит, раскладывать пение на ноты…

Варя никогда не училась музыке и не спорила. Мать отмахивалась, у нее полно своих дел, она редко бывала дома, потому что по работе часто уезжала в экспедиции. В основном на Север. Предмет ее собственной научной страсти — горностаи, обладатели царственного белого меха, живут и роскошествуют, как она говорила, имея в виду условия для их обитания, в ханты-мансийской тайге.

Дедушка был главным воспитателем Вари с тех пор, как бабушка отошла в мир иной. Это случилось в предпоследний Варин школьный год, они с дедом были друзьями и поддерживали друг друга как могли.

Дедушка и сейчас преподавал в сельскохозяйственном институте, но его расписание не было таким напряженным, как прежде. Больше всего он любил заниматься аспирантами. Он брал одного, вел его к успеху, потом — следующего. Одним из них и был Юрий.