Рискованное увлечение - Джулия Росс

Олден смутно помнил какого-то Ситона, у которого как-то раз выиграл шестьсот гиней за одну партию.

Он откинулся назад и улыбнулся.

– Мне описал вас хозяин «Трех бочек», и я подумал, что, возможно, мы с вашим покойным мужем однажды встречались в «Сент-Джеймсе». Это случайное стечение обстоятельств затем повлекло небольшой разговор о вас. Если вы усматриваете дерзость с моей стороны, прошу меня простить, миссис Ситон.

По ее щекам и шее медленно распространялся густой румянец. На этом фоне ее потемневшие глаза казались фиолетовыми.

– Вы мошенник! – воскликнула она. – Шарлатан! Это неслыханная наглость, сэр! Я прошу вас немедленно уйти.

Олден встал и отвесил церемонный поклон. Что вызвано такую бурную реакцию? Что он такого сказал?

– Миссис Ситон, вы были безмерно добры ко мне. Если я оскорбил вас, еще раз прошу прощения и рассчитываю на ваше снисхождение. Несколько часов в вашей компании не доставили мне ничего, кроме удовольствия.

– Оставьте! – сказала она сердито. – Здесь шатается много повес. Думаете, вы первый, кто пытается расточать пустые комплименты одинокой бедной вдове? Но я не считаю себя обделенной. И глупой тоже. Я не ищу ни любовника, ни другого мужа. Всего хорошего, сэр. Дождь кончился. Дорогу вы знаете!

Олден стоял на грязной улице и глядел на шляпу, которую держал в руках. Он учинил отменный беспорядок! Но что-то и вынес из этой кутерьмы. Миссис Ситон оказалась далеко не глупой, но подавленной и одинокой, хотя и отрицала это. Его упоминание о покойном муже спровоцировало у нее не печаль, не любовные воспоминания, а отчаяние – даже страх.

Почему? Ее брак был так ужасен или так хорош?

Олден тешил себя надеждой, что женщина пугалась силы собственной страсти. Страсть требовала выхода, чему он собирался помочь. На это у него оставалось еще четыре дня. Он водрузил на голову треуголку и зашагал к «Трем бочкам», а через полчаса уже скакал на север сквозь длинные летние сумерки.

Десять миль промелькнули пятном, в котором слились мокрые деревья и ряды изгородей. Наконец он остановил лошадь и посмотрел в долину. От средневекового аббатства почти ничего не осталось за исключением нескольких камней фундамента и руин монастыря. Там, где монахи некогда проводили часы в молитвах, теперь стоял огромный дом, уютно устроившийся среди деревьев.

Олден постоял с минуту, глядя на усадьбу и угодья со стадами коров. Его коров – если он не проиграет это пари.

Там были его поля, его посевы, его леса и его рыба в прудах. Его наследство, со всеми подопечными – арендаторами, слугами, а также ответственностью, которую он добровольно на себя взял. Тогда он полагал, что может себе это позволить. Грейсчерч-Эбби, дом его предков, было тем оплотом благополучия и той небольшой власти, которой он обладал… до вчерашней безумной ночи, когда он все это проиграл.

Ничто здесь больше не будет принадлежать ему. Ничто в этом мире не будет носить его имя. Он может лишиться этого навсегда.

До конца недели он должен побывать в постели Джульетты Ситон. Невозможно вообразить что-либо более соблазнительное, чем гладкая кремовая кожа, изящные запястья и округлые лодыжки. Он хотел, чтобы его руки лежали на ней и его губы касались ее рта. Он хотел зарыться в ее нежную женскую плоть.

Однако когда он вспомнил ее лицо – строгое, очаровательное лицо, склоненное над стручками гороха, желание почти растворилось в море вопросов. Женщина выглядит как леди, но живет самостоятельно и одна выполняет всю работу? Не может быть, чтобы у человека вообще не было семьи – ни двоюродных братьев и сестер, ни дядей с тетями. Даже если у нее не осталось живых родственников, у почтенной вдовы всегда найдутся друзья и связи в обществе, чтобы обеспечить себе дом. Как могло так случиться, что Джульетта Ситон оказалась совсем одна в целом мире?

Ее бесприютность, как и само имя, говорили о несчастье. Или о каком-то секрете. В сегодняшнем разговоре была упомянута мисс Паррет. Кто она, черт побери?! И почему выбор дома пал на Мэнстон-Мингейт?

Проклятие! Олден не хотел ничего этого знать. Но на карту была поставлена его судьба. Судьба и множество жизней – и особенно одна, значившая для него больше, чем все остальные, вместе взятые.

На секунду он подумал: а не поскакать ли к дому и выхватить из кроватки Шерри? Ребенок откроет сонные синие глазенки и радостно обовьет шею маленькими пухлыми ручками. А потом домашний учитель деликатно выговорит лорду Грейсчерчу, что не стоит из-за прихоти ломать детский сон и понапрасну будоражить ребенка. И мистер Примроуз будет прав.

Но Олден понимал – нельзя терять время. Он должен соблазнить вдову. Это был его единственный неоспоримый талант, а найти для себя достаточное оправдание будет несложно. Что такое целомудрие для Джульетты Ситон? Она не невинная девушка. Женщина была замужем. Он должен получить вожделенный приз и забрать ее медальон как вещественное доказательство. Но он с лихвой заплатит за эту кражу. Наслаждением. Благоговейно, восхитительно, медленно. Было ли ее замужество счастливым или печальным, она не останется внакладе.

Может, она даже не леди, а просто способная актриса, усвоившая правила хорошего тона. Но почему она живет одна? Оставалось еще одно предположение, не считая какого-то трагического события. Этим единственным объяснением был грех.

Грех. Чувственные образы, хлынувшие как из рога изобилия, разом вымыли все предположения.

Олден развернул лошадь и поскакал обратно в Мэнстон-Мингейт, в крошечную комнату в «Трех бочках».

На следующее утро Джульетта встала с головной болью. Было нестерпимо жарко, как обычно бывает перед назревающей грозой. Спала она плохо из-за тревожных снов. Джордж сердито сверкал глазами, глядя на нее из-под насупленных бровей. Она бежала по бесконечным коридорам огромного загородного дома, распахивая дверь за дверью. Все комнаты были пусты, но когда она подбежала к окну в конце холла и выглянула во двор, то увидела стоявшего там мистера Олдена Грэнвилла. Изящный и невероятно красивый, он бросился от нее к цветнику, прямо в гущу белых цветов. Ее обволокло всколыхнувшимся ароматом. «Пчелы! – закричала она через окно. – Пчелы!» Он выглянул поверх множества лепестков и засмеялся. В это время цветы сердито зашелестели, и она проснулась в испуге.

Покинув постель, Джульетта прошла к окну, выходящему на фасад дома. Прямо перед ней простирался сад с правильными рядами кустов и грядок. Итак, этот человек утверждает, что встречался с мистером Ситоном в «Сент-Джеймсе». Возможно. Но он не мог встречаться с Джорджем, ее несчастным супругом. И потом, если мистер Грэнвилл в то время находился в Лондоне, он мог слышать о скандале. Хотя… с какой стати ему связывать тот скандал с ней? Тогда она еще не носила фамилию Ситон.

Она заставила себя успокоиться. И все-таки смутный страх пробивался в сердце. Этот мистер Грэнвилл перед уходом еще раз показал себя обманщиком. Тот светский поклон и официальный стиль изъяснения выдавали в нем человека, сознающего свою власть. И самонадеянно считающего, что он может это показывать или скрывать по своему усмотрению. Он не просто удачливый джентльмен, он аристократ.