Мой спаситель - Глиннис Кемпбелл

Она замерла с открытым ртом, не веря своим глазам и отказываясь понимать, что он делает. На мгновение воцарилась напряженная тишина, когда их взгляды встретились. Потом взгляд цыгана смягчился, в уголках глаз появились лукавые морщинки — и он засмеялся.

Его глубокий приятный смех был теплым, как подогретое вино со специями, и мягким, как бархат. Но у нее не было причин радоваться — этот плут только что испортил ее накидку из выделанной английской шерсти.

Оправившись от первоначального шока, Лине выдавила улыбку, кивая головой в знак того, что шутка действительно получилась удачной. Она даже нашла в себе силы негромко рассмеяться. Разумеется, это была всего лишь уловка. Она не выжила бы в купеческом мире, если бы не научилась не ударять лицом в грязь.

Вдруг она ловко выхватила у него из-за пояса кинжал и приставила острие ему под подбородок. Она надеялась, что он не заметит, как сильно дрожат ее руки. Другой рукой она забрала свою ткань. Потом у нее будет время внимательно осмотреть, не повредилась ли она. А сейчас ей следовало побеспокоиться о том, как бы поскорее удрать.

— Мне… мне, цыган, уже приходилось иметь дело с негодяями, — предостерегла она его, хотя и была уверена, что дрожь в голосе опровергла ее слова, — и я… хорошо умею обращаться с кинжалом.

Глаза цыгана расширились.

Это была не совсем правда. Ее сноровка в обращении с кинжалом ограничивалась тем, что она могла побрить своего отца, не поцарапав его, что можно было счесть большой удачей, поскольку от вида крови она просто падала в обморок. Она была твердо уверена в том, что не сможет намеренно причинить вред человеческому существу. Но это отнюдь не означало, что она не умела блефовать.

Дункан в буквальном смысле онемел. Ему понадобилось все его самообладание, чтобы не разразиться восторженным смехом. Он не мог понять, как ему пришло в голову назвать этого маленького чертенка ангелом.

Он легко мог выбить кинжал из ее хрупкой руки. Но если он так поступит, то не узнает, что она намеревалась делать дальше, а именно это ему хотелось узнать больше всего. Этот огнедышащий вулкан приводил его в восторг. Она возбуждала его любопытство. Он решил играть по ее правилам.

— Не следует меня недооценивать, — заявила она. — Ваши услуги были оплачены. Но я не стану извиняться за то, что выставила вас на посмешище. Вы сами в этом виноваты. А теперь я должна вернуться к своим делам, так что вы поймете меня, если я скажу, что больше не намерена прохлаждаться. Я уверена, что вскоре кто-нибудь придет и освободит вас.

Освободит его? Она сказала «освободит его»? Какого дьявола она задумала?

Лине откашлялась.

— Так, а теперь снимите тунику… медленно, — сказала она.

— Снять мою?.. — Что она задумала?

— Тише! Я бросаю кинжал так, что… могу убить человека за двадцать шагов.

Вероятно, она и в самом деле могла бросить кинжал, решил он, не сомневаясь, что при этом она не сумела бы убить и муху на стене. Подавив улыбку, он медленно снял тунику.

Лине внезапно пожалела о своем последнем указании. Без туники цыган выглядел еще страшнее. Плечи его как будто стали еще шире. Она сомневалась, что сумеет обхватить пальцами его мускулистую руку. Даже предплечья у него были мощными, как стволы молодых деревьев. На груди бугрились мышцы, и накачанный пресс прикрывал живот. Каждый дюйм его тела буквально кричал о силе и опасности. Каждый дюйм, если не считать тонкой полоски черных волос внизу живота, стыдливо исчезавшей за поясом обтягивающих кожаных штанов.

Она почувствовала, как покраснели ее щеки, и постаралась отогнать постыдные мысли. Избегая его взгляда, она быстро заткнула сверток за пояс своей перепачканной юбки, а потом выхватила у него из рук полотняную тунику.

— Сядьте сюда, — скомандовала она, указывая на землю под самой большой ивой, которую смогла найти поблизости. К ее огорчению, толщина ствола все равно не могла сравниться с шириной его плеч.

Дункан наслаждался происходящим от всей души. Его раскрасневшийся ангелочек явно чувствовала себя не в своей тарелке. Сейчас она, вероятно, впервые оказалась настолько близко к мужчине с обнаженной грудью. И он готов поставить серебряную монету на то, что ее еще никто и никогда не целовал.

— Заведите руки назад, — ее голос звенел от напряжения.

Он повиновался, и она быстро обмотала его запястья рукавами полотняной туники, завязав их узлом и привязав его к дереву. Он не мог пошевелить руками, и то ли из жалости, то ли по рассеянности она не стала затыкать ему рот. Потом она подняла его кинжал и, сияя от восторга, стала перед ним.

Он изо всех постарался придать себе жалкий и испуганный вид. Но когда она сунула его кинжал себе за пазуху, проведя им по ложбинке меж грудей, он ощутил неожиданный всплеск желания, отчего кровь прилила к чреслам и свело челюсти.

Кивнув ему на прощание, ангел быстро удалилась вместе со своей драгоценной шерстью. Он не сводил с нее глаз, восторгаясь ее выдержкой и фигурой.

Естественно, она сошла с ума. Она бы никогда не перехитрила его, если бы он не поддался ей. Но ее мужество заинтриговало его. В этом ангелочке было очень много от дьявола.

Когда Лине скрылась из виду, Дункан пошевелил пальцами и пододвинулся ближе к стволу. Он ничуть не огорчился. Девушка останется без его защиты всего на несколько минут, ведь он рассчитывал почти мгновенно освободиться и охранять ее. Они с Холденом так часто связывали друг друга, будучи еще детьми, что не было таких узлов, которые он не мог бы развязать.

Однако четверть часа спустя, все еще борясь с узлом, он всерьез начал подумывать о том, а не легче ли будет просто вырвать дерево с корнем. По его лицу градом катился пот, а шея и затылок дьявольски чесались. Он зарычал от отчаяния. Что это за дурацкий узел ему попался?

Он влип. И девчонка-торговка осталась без защиты. Но будь он проклят, если станет звать на помощь. Де Ваэрам не нужна ничья помощь.

Как оказалось, ему и не пришлось этого делать. В следующее мгновение он услышал, как кто-то тихо подбирается к нему через кусты. Из-за густой листвы появились Роберт и Гарт, вооруженные новыми палашами.

— Ну, Гарт, — прочирикал Роберт с восторгом утренней пташки, — кто это у нас здесь? Похоже, твой братец снова попался. — Он хлопнул Гарта по спине и спрятал палаш в ножны.

— Роберт, — раздраженно окликнул его Дункан, — прекрати болтать и развяжи меня.

— Кто это был на этот раз, Дункан? Ревнивый муж? Мстительный рыцарь?

Дункан хмуро уставился на него.

— Это был дьявол в личине ангела. А теперь развяжи меня!

Роберт наклонился к узлу.

— И пошевеливайся! — поторапливал его Дункан. — Где-то здесь шляются два испанских негодяя, которые хотят причинить ей вред.

— Ей? — переспросил Роберт, подтолкнув Гарта локтем.

— Ангелу, — ответил Дункан.