Так - мне нравится! - Сесиль фон Зигесар

«Дамы и господа, присаживайтесь, пожалуйста!» — проревел Руфус Хамфри, подавая на стол тарелку шипящих сосисок с запеченными в роме яблоками и бананами. Дженни заставила отца чувствовать себя таким виноватым, когда его не было дома во время прихода Лео, что Руфус настоял на приглашении Лео и Элис на ужин следующего дня. Не думайте, что Руфус пытался произвести впечатление на гостей: как обычно, на нем была белая майка в пятнах от еды и любимые серые треники с дырками от сигарет и протертой задницей. Его кучерявые седые волосы и монстроподобные седые брови торчали под странными углами на плотном лице, а его губы и зубы были в пятнах от красного вина.

«Лучше нам сесть», — сказала Дженни, выключая телевизор в библиотеке и улыбаясь Лео. «Теперь ты попробуешь дикие блюда папы. Только осторожно», — предупредила она. — «Он все приправляет алкоголем».

Лео глянул на часы. Потом запустил руки в карман своих джинсов и снова достал. Кажется, он нервничал. «Ладно».

«Ее папа не так страшен, как кажется», — сказала Элис. Она засунула ноги в сабо от Джей Кру и прошлепала в столовую так, будто всю жизнь прожила тут.

Дэн уже сидел за облупившимся обеденным столом. Он читал выпуск Красной Буквы и даже не поднял глаз, когда отец бухнул банан и изуродованную сосиску ему на тарелку. Когда все расселись, Руфус наполнил свой бокал до краев и поднял в воздух. «А сейчас литературная игра!»

Дэн и Дженни закатили глаза.

Обычно Дженни ничего не имела против папиных маленьких тестов, игр и лекций, но при Лео это казалось слишком постыдным. «Пап», — заныла она. Ну почему он не может хоть раз быть человеком?

Руфус ее проигнорировал. «Куда идем мы, Уолт Витман?/ Двери закроют всего через час./ На что нам сегодня укажет твоя борода?» Он направил жирный от сосиски палец в сторону Лео. «Назови Поэта!»

«Пап!»— Дженни хлюпнула по разлагающемуся деревянному столу в знак протеста. Все в разваливающейся четырехкомнатной квартире Хамфри на Девяносто девятой и Вест-Энд-авеню гнило. Но чего можно ожидать, когда у них нет ни матери, ни домработницы, чтобы убирать за ними?

«О, ну давай же. Это же так просто!» — орал Руфус Лео. Виниловая пластинка, которую Руфус поставил до того, как внес еду, неожиданно начала играть, и странный высокий перуанский напев Има Сумака наполнил комнату. Руфус налил себе еще один бокал вина, нетерпеливо ожидая ответа.

Лео вежливо улыбнулся. «Эм… Не уверен, что знаю…»

Дэн нагнулся к нему и громко прошептал на ухо: «Аллен Гинсберп „Супермаркет в Калифорнии“. Всего-то».

Дженни долбанула ногу брата под столом. Ему обязательно быть таким всезнайкой?

Руфус стиснул зубы. «Но нужно мне исполнить долг, / И путь ко сну еще далек», — декламировал он, зрачки его мутных карих глаз все расширялись, пока Лео смущался под его взглядом.

Светлые волосы Лео казались почти прозрачными, пока Руфус испепелял его своим безжалостным взглядом. «Эм…»

«Пап!» — третий раз крикнула Дженни. — «Господи». Она знала, что ее отец всего лишь надел свою маску дикого-и-чудного-папочки, компенсируя шесть предыдущих вечеров, когда она и Дэн перед теликом поглощали готовые блюда из супермаркета, но неуже¬ли он не понял, что поэзия — не сильная сторона Лео?

«Ну, это даже я знаю», — пропищала Элис. — «Роберт Фрост. „Остановившись у леса снежным вечером“. Мне нужно было выучить его в восьмом классе». Она повернулась к Дэну. — «Видишь, кое-что я знаю о поэзии».

Руфус наколол сардельку и шлепнул ее на по¬трескавшуюся голубую тарелку Лео. «Где ты вообще учишься?»

Лео вытер губы внешней стороной ладони. «Смейль. Школа Смейля, сэр». — Его глаза метнулись в сторону Дженни, которая ободряюще улыбалась.