Украденная невеста - Бренда Джойс

Помешанные на женихах, дебютантки в Лондоне с ума бы сошли от счастья, будь они на ее месте. И почему она не пригласила их на свадьбу, чтобы посмотреть, как они позеленеют от зависти. Обе вышли замуж, и она слышала, что у них толстые мужья.

Если бы это не привлекло общего внимания, она потребовала бы еще один бокал вина, хотя ужин был уже закончен.

Питер наклонился над ее ухом:

— Что с тобой?

Она ему улыбнулась:

— Вечер просто изумительный.

Он удивленно приподнял брови:

— Каждый вечер хорош, когда я с тобой.

Она почувствовала, что тает. Неужели она сомневалась на его счет?

— Ты романтичен, Питер.

— Я всегда становлюсь романтиком рядом с тобой.

Она кокетливо посмотрела на него из-под ресниц.

И почему она так расстраивалась? Все так чудесно. Справа от нее сидел лорд Гендредон, отец Питера.

Графиня напомнила графу:

— Дорогой, мы ждем.

Граф откашлялся и перевел взгляд с лица дочери на гостей.

— Не могу выразить, как я счастлив, что моя красавица дочь наконец решила сделать выбор. И особенно счастлив, что ее избранник — Питер Синклер. Она ждала достойного мужчину, прежде чем изменить жизнь. За жениха и невесту! Пусть их жизнь будет счастливой, пусть в ней будут мир, радость и веселье! — И он высоко поднял бокал.

Она смотрела на отца улыбаясь, не пытаясь слушать, о чем он говорит. И на Питера, взирающего на нее, как на богиню, спустившуюся с Олимпа. Кажется, ее подводит зрение, лица немного расплываются. Может быть, Тирелл прав и она полюбит Питера, а может быть, уже любит. Разве она не согласилась выйти за него?

Папа сказал что-то о перемене в жизни. Она нахмурилась. Как может сердце измениться? Она нашла своего мужчину, хотя у него и не серые глаза.

Она смутилась. У Питера глаза голубые. Ей надо еще выпить. Если она пока не влюблена окончательно, еще один бокал вина сделает свое дело.

— Я хочу поблагодарить леди и лорда Гендредон за помощь в организации столь грандиозного свадебного мероприятия. И всех гостей, которые прибыли на торжество. Особо мистера и миссис Макбейн, лорда и леди Бартон… и, наконец, молодого Синклера. Питер, благодарю, что сделал мою дочь счастливой. — И граф сел, улыбаясь и с гордостью глядя на дочь.

— Я хочу добавить, — встал Тирелл. — Обращаюсь к мужчине, который осмелился взять в жены мою сестру. Сделай ее счастливой, иначе придется иметь дело со всеми пятью братьями.

Питер галантно ответил:

— Я обещаю, что Элеонора будет счастлива, я все для этого сделаю. Но прошу прощения, у Элеоноры четыре брата, разве не так?

Элеонора перестала улыбаться. У нее три брата родных и два сводных. Все это знали. Разве Питер не знал? Но Шон пропал. Это у него были серые глаза.

— Я что-то не так сказал? — удивился Питер. — Правда, Клифф еще не прибыл, но с ним будет четверо.

Она опустила глаза вниз на скатерть. Вино вдруг перестало действовать. Где теперь Шон? Почему его нет с ними? Он не хочет возвращаться?

Вино проделало с ней злую шутку. Раз нет Шона, почему она выходит замуж? Она вновь почувствовала панику.

— Прости, Элеонора, — пробормотал Тирелл.

Она смотрела на брата совершенно протрезвев, как будто ее только что окунули в ледяную воду. Она выходит за Питера, а не за Шона. Она уже полюбила Питера, почти полюбила, и ей необходимо срочно выпить бокал вина, пока вечер окончательно не испорчен.

Встал Девлин О'Нил, бывший прославленный капитан морского флота, с навсегда выгоревшими на солнце прядями волос.

— Я уверен, ты слышал сплетни, Питер. Мой младший брат исчез четыре года назад. И с тех пор о нем никто ничего не знает.

Синклер был еще больше удивлен:

— Но я ничего не слышал. Простите меня, сэр капитан.

Элеонора печально смотрела на пустой бокал. Лучше бы она никогда не знала Шона, который теперь испортил самый счастливый день в ее жизни. Она ведь была счастливой только что. И ей нравилось, как смотрит на нее Питер, как он ей улыбается. Всего лишь несколько минут назад она была весела и всем довольна. Неужели она всегда будет скучать и грустить о нем, даже если выходит за такого замечательного, необыкновенного человека, хотя он и англичанин.

Нет, скучаю по Шону, и у него серые глаза, но какое отношение это имеет к моему браку?

— Питер, — улыбнулась она жениху, — мне необходим еще бокал вина. Очень, — добавила она, чтобы он не успел возразить.

— За Синклера, — предложил тост Рекс де Уоррен. В войне Рекс потерял правую ногу и теперь вынужден был передвигаться, опираясь на костыль. — За идеального мужа для моей сестры. Элеонора, ты самая счастливая невеста на свете.

Она посмотрела, не шутит ли он. Он так переменился после того, как вернулся с войны, и теперь она иногда не понимала, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

— Я — самая счастливая женщина во всей Ирландии. — Она как будто всех пыталась в этом убедить.

Гости с любопытством на нее посмотрели. О, какой стыд! Неужели у нее заплетается язык и она шепелявит?

Темные брови Рекса поднялись скептически.

— Правда?

Она встретила его пронзительный взгляд, и ей показалось, что он читает ее мысли. Ах, если бы ей принесли еще бокал вина, и тогда ей удалось бы обмануть присутствующих, чтобы они не заметили ее смятения.

Леди не обманывают, Эль.

Она подскочила и обернулась. Ей показалось, что за спиной стоит Шон. Никого.

— Элеонора? Что случилось? — участливо спросил Питер.

— Он здесь? — прошептала она, вцепившись в спинку стула пальцами так, что они побелели, и продолжая сидеть боком к столу.

Граф решительно поднялся с места:

— Думаю, пора отправляться к нашему бренди, джентльмены. Элеонора?

Она опомнилась и поняла, что сидит почти спиной, и даже не заметила, что все мужчины встали и в ее сторону обращены удивленные взгляды.

Питер остался сидеть рядом. Рекс, постукивая костылем, направился к ним. Огромный, черноволосый, очень крепкий физически, он был копией Тирелла, только глаза у него были темные, а у брата — голубые.

— Прости меня, Элеонора, я не хотел портить тебе настроение в такой день.

Она перестала его понимать, с тех пор как он вернулся с войны, раздавленный своим увечьем. Вот и сейчас не знала, что он имел в виду.

— О, Рекс, — она ласково заулыбалась, — ты ведь мой любимый брат и просто не можешь поступить неправильно. Ты ведь знаешь это?

Он взглянул на Питера: