Счастье по соседству - Мелисса Джеймс

По-видимому, «большие конверты», точнее, письма, запечатанные в них, были давней причиной для тревог внутри этого семейства. И мальчик, несмотря на свое малолетство, оказался осведомленным. И извещал теперь отца, показывая и тоном и поведением, что полностью разделяет его озабоченность.

Ной Бренниган отложил работу, перевел дыхание, выдержал паузу и посмотрел на сына. Затем решительно взял конверт из рук Тимоти и вошел с веранды в кухню Дженнифер. Сел на стул и аккуратно, без суеты и спешки, распечатал конверт, как делают для того, чтобы отсрочить миг прочтения, если знают наверняка, что значится в письме.

Отец и сын вели себя так, словно и не было поблизости посторонних. Дженнифер могла подумать, что стала для обоих своей или же они обеспокоены настолько, что чье-либо присутствие им совершенно безразлично. В любом случае Дженнифер не считала нужным вмешиваться, предпочитая тихо заниматься своими делами.

Дорогой мистер Бренниган. С искренним сожалением извещаю вас, что проверенная по вашему запросу женщина никак не может являться вашей женой Белиндой Бренниган. Утверждаем это наверняка, поскольку нам удалось установить личность интересующей вас женщины.

Ее зовут Сандра Лантри, в течение последних восемнадцати лет она ведет альтернативный образ жизни на территории Национального парка Бродуотер, как и вся ее семья, включая четверых детей…

* * *

Читать дальнейшее не имело смысла. Детектив велеречиво высказывал свои соболезнования и выражал надежду на то, что в следующих раз его действия непременно увенчаются успехом.

Ной мог поклясться, что ищет Белинду ради сына, чтобы что-то тому доказать. Но всякий раз, когда в его руки попадал один из этих «больших конвертов» его сердце начинало усиленно биться, и требовалось умение владеть собой, чтобы не выдать той дрожи, которая сводила его пальцы, медленно извлекающие из конверта письмо. Эта пытка длилась уже около двух лет.

Когда официальное расследование исчезновения его жены можно было считать отложенным в дальний ящик, Ной прибегнул к помощи частного сыска. После чего эти письма стали приходить с пугающей регулярностью. Сначала агент извещал его об очередной подпадающей под описание подозрительной по части биографии женщине, живой или умершей, и испрашивал санкции Ноя идентифицировать ее. После чего высылалось очередное письмо, запечатанное в «большой конверт», которое на долгие дни и даже недели ввергало Ноя и Тимоти в подавленное состояние. Но уже ни отец, ни сын не могли отказаться от своих поисков.

Неделей позже

Ей давно следовало отвернуться, но она продолжала смотреть на Ноя из кухонного окна.

Стояла середина австралийской осени, и зной горячими волнами проникал со всех сторон в дом Дженнифер. Был выходной день, и в комнате играли только дети Ноя под бдительным надзором Тимоти, а сам Ной последовательно превращал ее веранду в райский уголок.

Его умелые руки неустанно облагораживали ее маленький мир. А она любовалась на этого мужчину.

Ной резко повернулся в ее сторону, словно почувствовав на себе ее пристальный заинтересованный взгляд.

Он вопросительно посмотрел на Дженнифер.

— Я подумываю о том, чтобы купить на веранду кресло-качалку, — солгала она, не моргнув глазом. — Мечта женщины предпенсионного возраста. — Не дождавшись реакции Ноя, она добавила: — Закругляйтесь. Ужин почти готов. Вы, наверное, захотите принять душ, прежде чем сесть за стол. — И она неторопливо ушла, провожаемая удивленным взглядом Ноя.

Он знал о тех подозрениях, которые будоражат всю округу, о том, что их давно записали в любовники, и это его совершено не тревожило. Гораздо сильнее его взволновало зрелище, которое он увидел, войдя в комнату и обнаружив, что и там тоже процветает столярничество. Тимоти преподавал Роуди основы плотницкого мастерства.

— Представь, что это рубанок. А это — доска.

— Как у папы?

— Да, как у папы.

— А ефли я поланюшь?

— Не бойся, Роуди, таким рубанком ты не поранишься. Двигай от себя, от себя. Вот так… Повтори.

Тимоти передал младшему брату игрушечный утюг, а в качестве доски предстояло выступить краю дивана в гостиной Дженнифер.

Роуди мастерски справился со своей задачей.

Познав ремесло, малыш пристал со своими навыками к Сцилле, которая расставляла на полу игрушки по росту.

— Ты хотел бы стать учителем, Тимми? — прямо спросила его Дженнифер.

— Вот еще, — презрительно усмехнулся тот.

— Преподаватели бывают не только в школах. В профессиональных учебных заведениях они тоже есть.

— Зачем бы мне этого хотеть? — смущенно проговорил мальчишка.

— Просто у тебя это отлично получилось бы, — заверила его женщина.

Сама Дженнифер, сколько себя помнила, мечтала лишь об одной ипостаси — стать любящей женой и матерью. Все ее увлечения — от традиционного вышивания до скрупулезного лоскутного шитья — в конечном итоге должны были привести к этой цели.

Став любящей супругой Марка, Дженнифер предвкушала тот миг, когда их станет уже не двое, а трое, и даже больше. День появления на свет Коди стал самым счастливым днем жизни этой простой и доброй женщины. Она была готова ко всем испытаниям, которые несло в себе материнство, кроме одного — смерти своего ребенка. Все чем она жила с момента собственного рожденья упокоилось в маленькой могилке сына…

— Дженни, что с тобой? Ты где витаешь?

Дженнифер вздрогнула. Она могла не расслышать его голоса, но отдернулась от его прикосновения, словно пронзенная молнией.

— Кто, я? — медленно произнесла Дженнифер, непонимающе глядя на Ноя. Она не знала, как давно он присутствует в этой комнате. От него пахло мылом, и он был в свежей футболке. Дженни неопределенно помотала головой.

— Пора идти домой, ребята, — громко, чтобы услышали все, даже самые занятые, проговорил Ной. — Дженнифер устала.

— Эй! Дядя Джо! Я шдешь! — крикнул маленький Роуди, приветствуя родственника Дженнифер, который часто наведывался к племяннице и сдружился с ее новыми подопечными.

— Я вижу тебя, парень. Ты вырос еще на голову! Еще чуть-чуть, и отца догонишь, — отозвался дядя Джо, козырной уловкой которого было держаться с маленькими как с большими и с большими как с маленькими. Такой нехитрый, но чистосердечный прием позволял ему избегать проблем в общении. — Мисс Сцилла Бренниган, как поживает самая завидная невеста города?

Сцилла зарделась и потеряла дар речи. Один Тимоти стойко хранил хладнокровие. Ухищрения пожилого мужчины его не пронимали.

— Привет, дядя. Что так давно не заходил? — вышла во двор на голос дяди Джо Дженнифер.

Обветренное лицо Джо всегда расцвечивалось особенной улыбкой, когда он видел свою нежную племянницу. Он искренне считал ее женщиной незаурядной. Гордился ее мужеством и лелеял в сердце надежду, что все в ее жизни однажды наладится. Рассчитывать, что это произойдет внезапно, он не мог, поскольку знал натуру своей племянницы, а потому не верил ни одному слуху из тех, что распространяли горожане о ней и Ное Бреннигане.