Обольщение джентльмена - Виктория Александер

— Неужели случаи амнезии настолько редки? — всполошилась незнакомка. Неужели ее постигла эта беда? От нахлынувшего страха боль в затылке мгновенно прошла. — Не может быть! Наверняка такое бывает часто — люди падают, травмируют голову, теряют память, а потом она возвращается, и они, считая происшествие несущественным, никуда о нем не сообщают.

Она взволнованно заходила по комнате, ей захотелось как можно скорее сбежать отсюда. Но куда?

— Не надо так волноваться, дорогая…

— Согласитесь, что у меня есть причины для волнения, — повернулась молодая леди к хозяйке. — Разве можно оставаться спокойной, если даже не помнишь, как тебя зовут?

— Однако вы вспомнили слово «амнезия», — попыталась успокоить ее графиня. — А ведь это весьма необычное слово.

— Но я не помню, кто я такая! — в отчаянии воскликнула молодая женщина, чувствуя непреодолимое желание оказаться в материнских объятиях графини и дать волю слезам. Но плакаться на чьей-то груди — это унизительно! Нет, она не из таких… По крайней мере теперь она могла сказать о себе больше, чем минуту назад, но все еще слишком мало. — Есть ли у меня семья, муж? Я ничего не помню. Может быть, я замужем?

— В таком случае вашего супруга, если он позволил вам потеряться, не назовешь примерным.

— Ничего нельзя сказать наверняка, — фыркнула рыжеволосая красавица. — Просто не знаю, что мне теперь делать.

— Естественно, милочка, ведь у вас амнезия, — сочувственно согласилась леди Норкрофт. — Но ведь у вас есть я. Думаю, чашка чаю будет весьма кстати. Элен, Мери, принесите нашей гостье чаю.

Горничные поспешно вышли из комнаты.

— Не думаю, что… — возразила было незнакомка, но графиня прервала ее:

— В вашем состоянии вам не стоит думать.

— Я больше не могу пребывать в неведении, леди Норкрофт.

— Видите, вы запомнили мое имя! — обрадовалась собеседница.

— Но вы назвали себя всего минуту назад.

— Да, но вы запомнили! — просияла хозяйка. — И вспомнили слово «амнезия», так что можно с уверенностью сказать, что вы на пути к выздоровлению. Однако сейчас вам лучше отдохнуть, собраться с силами. Завтра мы обсудим все это с доктором Миллером, когда он заедет вас проведать. Ни о чем не беспокойтесь, дорогая.

— Но, леди Норкрофт…

— Не возражайте. Знаете, однажды в загородном доме моей подруги Маргарет, леди Катчингс, останавливался один принц. Это было так интересно! Но ваше появление в Норкрофт-Мэноре куда занимательнее.

— Почему?

— А вы представьте себе эту картину: в мой дом привозят потерявшую память неизвестную молодую даму явно благородного происхождения, с моим именем на устах…

— Я же была без сознания!

— Я выражаюсь фигурально, милочка. Какая разница — на устах ли, на конверте… К тому же незнакомка очень хороша собой. Ну чем не завязка приключения в духе романов герцогини Роксборо? Графиня встала и протянула гостье руку.

— Знаете, мне в голову пришла одна хорошая идея. Пойдемте со мной.

Гостья повиновалась, и леди Норкрофт подвела ее к большому зеркалу в спальне.

— Что вы видите, дорогая?

Думая о том, что объективно оценить свою внешность дано немногим, незнакомка вгляделась в свое отражение и с радостью отметила, что молодую женщину в зеркале вполне можно было назвать хорошенькой. Неужели в ней заговорило тщеславие? Нет, вряд ли, но все же приятно сознавать, что у тебя красивое лицо, несмотря на чуть великоватый нос, упрямый подбородок и чересчур большие глаза. Правда, они, под стать убранству комнаты, глубокого зеленого цвета и очень идут к густым, слегка вьющимся темно-рыжим волосам, которые, очевидно, весьма непросто уложить в прическу. Взгляд молодой женщины скользнул вниз.

— Ну как? — нетерпеливо спросила графиня.

— Пожалуй, я немного худовата…

— Вовсе нет, — покачала головой леди Норкрофт, оценивающе рассматривая ее отражение. — Разве что совсем чуть-чуть. Но у вас прелестная грудь, что гораздо важнее.

— Да, неплохая, — согласилась гостья, не отводя глаз от зеркала.

Будучи среднего роста, она была одета в прекрасно сшитое дорожное платье, так что ее худоба вряд ли являлась следствием бедности и плохого питания. Незнакомка почувствовала облегчение: хоть она не помнит своего имени, но, слава Богу, она не из бедняков. Может быть, она все-таки тщеславна? Но кто бы на ее месте не испытывал облегчения?

— Возможно, вы несколько моложе, чем положено быть героине хорошего романа, — продолжала графиня, — но вам наверняка уже около тридцати.

— Так много? — ужаснулась красавица.

— Это прекрасный возраст, дорогая, — рассмеялась графиня. — Но, если хотите, сделаем акцент на слове «около».

— Так лучше.

— Еще раз посмотрите на свое отражение — вы себя узнаете?

— К сожалению, нет, — огорченно сморщила носик молодая женщина, встретившись взглядом в зеркале с графиней.

— Жаль, а я надеялась, что это поможет, — ответила та, и в ее глазах зажглись озорные огоньки. — Какое удивительное происшествие! Давненько у нас не случалось ничего такого, хотя нынешний год богат на сюрпризы. Я должна вам все рассказать, дорогая…

— Не думаю, что это благоразумно, мама, — произнес вошедший в комнату молодой джентльмен. Высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами и правильными чертами лица, он был красив, но в меру, без слащавости. «Эффектный», — подумала гостья, увидев его отражение в зеркале. Глубокие синие глаза незнакомца внимательно смотрели на нее, и у Кэтлин перехватило дыхание от сладостного предчувствия чего-то необыкновенного.

— Почему ты так считаешь? — спросила леди Норкрофт.

— Потому что ты ничего не знаешь об этой женщине, — ответил ей джентльмен, не отводя взгляда от Кэтлин. — К тому же, как рассказала мне Элен, наша гостья сама не знает, кто она такая.

— Вы правы, — заметила незнакомка, не в силах отвести от него глаз, да и не желая этого. — Я могу оказаться кем угодно или вообще никем.

— Вряд ли, — покачал головой молодой человек и так чарующе улыбнулся, что ее сердце затрепетало от волнения.

— Я вас знаю? Или, быть может, вы знаете меня? — с надеждой спросила она.

— Нет, не думаю.

— Но ваше лицо кажется мне знакомым…

— Боже, где мои хорошие манеры? — спохватилась хозяйка дома, поворачиваясь к гостье. — Позвольте представить вам моего сына Оливера, графа Норкрофта.

Граф кивнул, гостья протянула ему руку, которую он поднес к губам. Их взгляды встретились, и она почувствовала, что заливается румянцем.

— Вы уверены, что раньше мы с вами нигде не встречались? — взволнованно спросила она.

— Конечно, иначе я бы вас запомнил, — ответил он, и в его глазах блеснул огонек.