Соль и серебро - Анна Кэтрин

Это история о том, как появилась Дверь на самом деле, потомучто той ночью, когда я не вернулась домой, Стэн и Аманда выехали изЛонг-Айленда. Почему они просто не позвонили мне на мобильник? Если бы онисделали это, сейчас все было бы по-другому. Они позвонили с улицы. Я впустилаих через черную дверь, и мы отправились в подвал с бутылкой водки Аманды итаблетками экстази Стэна.

Бог мой, я знала, как отплатить им за доброту, не правда ли?

«Мы должны… мм… а-а-а… мы должны сделать что-то, потому чтосегодня особенный день!» — заявила Аманда, когда мы выпили слишком много, чтобысохранить здравый смысл. Тогда мы много пили. Они продолжают делать это, а я —нет. Я не могу — у меня всегда слишком много дел. Не думайте, что мне эточертовски нравится, отнюдь. Но что я могу поделать? Мне приходится жить с этим,точно так же как приходится уживаться с остальным; в мои преклонные годы ястала мудрой и спокойной.

Кстати, это большое вранье.

«Да, — лениво сказал Стэн, растягиваясь на каких-тополоманных коробках на полу. — У тебя есть работа. Это невероятно».

«Без шуток, — тут же согласилась я. Кто бы могподумать, что я буду работать? Только не я; моя ЖИЗНЬ пошла под откос. —Нам надо что-то купить на мои чаевые!»

«Сколько тебе дали?» — Аманда даже не попыталась изобразитьзаинтересованность, но я все равно вытащила смятые купюры из кармана.

Мой роскошный белый брючный костюм от Прады был заляпанпятнами до такой степени, что самая лучшая химчистка с ними не справилась бы,но все равно я ощущала какую-то странную гордость. Я сделала свою работу, и да,я не очень хорошо ее сделала, но я ничего не уронила, и на меня пожаловалсятолько один клиент, когда я принесла ему обычную колу вместо диетической.

«Пятнадцать баксов», — гордо заявила я и показаладеньги.

Аманда вытащила один доллар из кучки.

«Нам надо навести чары на деньги, так чтобы они умножались,а тебе не приходилось много работать», — сказала она, кладя доллар на пол.

«Ты идиотка», — сказал Стэн, но сел прямо, явнозаинтересовавшись.

Я хотела сказать, что это чушь. Хотела сказать, что бедностьдала мне ощущение новой цели. Но это была бы ложь. Чертова-чертова-чертоваложь. Ведь, что бы нам ни говорили книги, кино и телевидение, в бедности нетничего хорошего. Нет ничего хорошего в том, чтобы жить в чужом доме, даже еслиэто дом твоего лучшего друга детства. Ничего полезного нельзя извлечь изситуации, когда все, кого ты знаешь, в глаза тебя жалеют, а за глазазлорадствуют.

Я могла прожить всю жизнь, не зная, кто мои настоящиедрузья, и была бы счастливее.

«Давайте сделаем это», — сказала я.

«Надо сочинить стих», — серьезно произнесла Аманда, и ясогласилась.

В конце концов, мы все смотрели «Колдовство» миллион раз, ивсе их заклинания были рифмованные.

«Мм, — я посмотрела на купюру, — не надо линарисовать круг?»

Я вытащила из кармана крошечный кусочек мела; я пользоваласьим, чтобы написать блюдо дня на доске за барной стойкой. Сегодня блюдом дня былмясной рулет с картофельным пюре, зеленой стручковой фасолью, подливкой ибулочкой, за все — пять долларов. Неудивительно, что закусочная едва сводилаконцы с концами, если Салли даже не назначала настоящую цену за еду.

«Так, дай мне это». — Аманда выхватила у меня мел инарисовала неровный круг на бетоне, положив долларовую купюру в центр.

«Вы, ребята, спятили. Магии не существует. — Стэнущипнул меня за бок. — Давайте лучше закинемся экстази».

«Нет, не сейчас, — ответила я и оттолкнула его руку,продолжавшую щипать меня. — Прекрати».

«Заткнитесь! — потребовала Аманда. — Ладно, ядумаю, я сочинила отличный стишок».

«Приступай», — сказала я ей.

Мы втащили Стэна в круг и сели вокруг него, скрестив ноги,соприкасаясь коленями и держась за руки.

«Я думаю, для начала нам нужна кровь, — сказалСтэн. — Если уж мы собираемся делать это, надо сделать правильно, не такли?»

«Где мы возьмем кровь?» — Я осмотрелась, но и подвале небыло никаких забытых Салли ножей, ничего подобного.

«Я знаю! — Аманда прижала сумочку к груди. —Маникюрные ножницы».

«Очень умно», — одобрительно сказала я.

«Я лучшая», — согласилась она и царапнула ножницами мойпалец.

Несколько капель упало в колпачок из-под ее подводки дляглаз. Потом кровь Стэна, потом ее собственная. В неверном свете подвала нашакровь казалась почти черной, и я немного занервничала. Кто знает, что можетслучиться с этой кровью? Аманда поставила колпачок в центр круга, на купюру.

«Готовы?» — Она взглянула на Стэна, потом на меня.

Я кивнула как можно решительнее, но я думаю, выглядело этововсе не решительно, поскольку я была пьяна в стельку, и, если бы я кивнулачуть резче, я бы, скорее всего, упала.

«Готовы! Вперед!» — прокричал Стэн и начал смеяться.

«Солнце, звезды, вилка, нож», — нараспев произнеслаАманда.

Я хихикнула, и она сильно сдавила мне руку.

«Ой!»

«Заткнись, я колдую!»

«Вы, ребята…» — начал Стэн.

«Заткнись! — потребовала Аманда и снова начала: —Солнце, звезды, вилка, нож, пусть к нам денежка приде-е-е-е-ет!»

«Это не рифмуется, — заметила я и начала хихикать, не всостоянии остановиться. Слишком много водки! Я была так глупа, понятия неимела, что натворит этот нерифмованный стишок. — Мел светится? Какой ужас,я и не знала, что он фосфоресцирует».

«Такое бывает только в океане, бестолочь», — сказалСтэн.

Он откинулся назад как можно дальше, пытаясь нарушить нашеравновесие.

«Все может светиться», — возразила я, наклоняясь в егосторону.

«Погодите, я придумала продолжение: Дай нам больше, дай намвсе. Желанья наши исполняя, дай нам все, чего желаем», — ликующе закончилаАманда, и мел засветился еще ярче.

И тут появилась Дверь. Дверь прямо за спиной Стэна, гдевсегда была стена.

«О-ой! Ребята… — Я ткнула пальцем за Стэна. — Тамбольшая Дверь или что-то вроде этого. Я думаю… что за черт?»

Да, у меня грязный рот.

«Ха-ха, конечно», — сказал Стэн, не поворачиваясь, и вДвери что-то появилось.

Аманда покачала головой:

«Нет! Стэн, правда! Посмотри!»

Стэн повернулся, и мы все застыли на месте, когда нечто —нечто с ногами — начало выходить из Двери, и Аманда обрадовалась:

«Сработало! Мы наложили чары!»

Я мало что помню из того, что было дальше, — всевоспоминания расплываются, как бывает из-за алкоголя. Раздался громкий удар —чудо, что старушка не проснулась от шума. Засиял яркий свет. (следующее, что ячетко помню, — это желтая липкая противная масса, навалившаяся на Стэна,Аманду и меня. Ничто теперь не спасет мою Праду. У парня, стоявшего над нами смечом в одной руке и обрезом — в другой, были мрачные голубые глаза исексуальная небритость.