Украшение и наслаждение - Мэдлин Хантер

Граф остановился перед камином и оглядел собравшихся. Все мужчины в каком-то смысле очень походили друг на друга — молодые, модно одетые и красивые. Теперь мисс Фэрборн стала наследницей, и, возможно, это были искатели ее руки, выстроившиеся в очередь, чтобы поухаживать за ней.

Дариус мысленно усмехнулся. Принимая во внимание свой собственный опыт общения с мисс Фэрборн, он подумал, что у этих молодых людей скоро начнут гореть уши от смущения. Жаль, что ему придется пропустить такое зрелище…

Граф шагнул к дивану и сел рядом с лощеным светловолосым обожателем в жилете в красную и синюю полоску — весьма дорогим, но не обнаруживающим хорошего вкуса. Молодой человек улыбнулся в знак того, что готов признать право Дариуса на присутствие здесь, однако оглядел его пристально и критически.

— Пожалуй, вы староваты, — заметил он.

— Да, верно. Древняя развалина, — сухо ответил граф.

Должно быть, для субъекта, только что выпущенного из университета, тридцать три года и впрямь казались глубокой старостью.

Собеседник счел такой ответ забавным, но, очевидно, решив, что не проявил должной учтивости, проговорил:

— Примите мои извинения, сэр. Я просто подумал, что она ищет кого-нибудь помоложе. — Улыбнувшись, молодой человек представился: — Джон Лоутон к вашим услугам, сэр.

Дариус кивнул и также представился, назвав, однако, только свой титул:

— А я Саутуэйт.

Лоутон в смущении пробормотал:

— О, сэр, так вы… — Он окинул взглядом комнату. — Так вы здесь не для того, чтобы принять участие в соревновании? Впрочем, и так ясно, что не для этого. — Лоутон со смехом добавил: — Признаюсь, что для меня это огромное облегчение.

Тут дверь, ведущая из библиотеки в гостиную, внезапно открылась, и перед гостями появилась женщина. Но это была не мисс Фэрборн, а леди Кассандра Бернхем, скандально известная сестра графа Бэрроумора, которая тотчас же привлекла внимание всех мужчин. Лицо ее было обрамлено водопадом черных кудрей, а шея чуть выглядывала из-под кружевного капюшона, прикрывавшего голову. На ней было бледно-зеленое полупрозрачное платье, красные губы казались необычайно чувственными.

Раскрыв регистрационный журнал, леди Кассандра принялась изучать его страницы. Потом спросила:

— А кто тут мистер Лоутон?

Лоутон тотчас вскочил на ноги, оправил сюртук и выступил вперед. Затем последовал за Кассандрой в соседнюю комнату, и дверь за ним закрылась. Причем Лоутон оставил на диване газету, и Дариус заметил, что какая-то заметка в ней была подчеркнута.

Граф взял газету и прочел объявление: «Ищут для приятной и совершенно особой работы красивого молодого человека с хорошим характером, обладающего острым умом, блестящими манерами, хорошо образованного и безукоризненно скромного. Он должен быть модно одет, отличаться крепким сложением, а также получать удовольствие от женского общества и отличаться безусловным обаянием. Спрашивать мистера Уэдерби с Грин-стрит».

Это было весьма странное объявление. И было очевидно, что искали… отнюдь не секретаря.

Дариус посмотрел на симпатичных и модно одетых молодых мужчин, ожидавших в гостиной. Должно быть, после того, как они посетили мистера Уэдерби, их всех направили сюда. И должно быть, мисс Фэрборн что-то задумала. Но что именно?

Граф вышел из гостиной и отправился разыскивать Ригглза. У лестничной площадки он остановился, услышав разговор двух женщин.

— Пока что этот — лучший из всех, Эмма. И мы должны позаботиться о том, чтобы он прошел проверку.

— Но мы не можем это сделать, пока он одет.

— Но я ведь попросила его снять сюртук, чтобы можно было видеть его сложение. Когда мужчина в сюртуке, ничего невозможно понять. Даже широкие на вид плечи могут на поверку оказаться узкими, как только мужчина снимет сюртук или фрак.

— Но он ведь все время будет в сюртуке, не так ли?

Воцарилось молчание. Потом послышались шаги, и Дариус понял, что дамы отправились в библиотеку.

— Эмма, думаю, ты очень непрактична, — вдруг снова заговорила Кассандра Вернхем. — Ты и в самом деле думаешь, что мужчина всегда остается в сюртуке, когда пытается очаровать женщину?

Граф развернулся на каблуках и направился обратно в гостиную. Подруги же, вернувшись в библиотеку и отпустив мистера Лоутона, продолжили разговор.

— А я говорю, что тебе следует нанять мистера Лоутона. Потому что из всех собравшихся здесь, он пока что самый лучший. А остальных надо отослать, — сказала Кассандра.

— Говоришь, пока что? Значит, он не лучший из всех возможных. Ох, я и не знала, что в Лондоне столько самонадеянных, самовлюбленных и даже глупых молодых людей… Я никакие предполагала, что мое объявление вызовет такой наплыв желающих получить место. Но увы, их деловые качества разочаровывают.

Большинство из тех, с кем уже побеседовала Эмма, очень хотели ей понравиться. Но когда они открывали рот, она тотчас понимала: это не то, что требовалось. К тому же все эти молодые люди пытались с ней пофлиртовать — очевидно, полагали, что таким образом сумеют получить место. А вот мистер Лоутон оказался умнее и тоньше остальных. И кое-что знал об искусстве. Что же касается прочих, то они были настолько невежественны, что не знали даже самых известных старых живописцев.

— Хотелось бы мне думать, Эмма, что виной их молодость и происхождение. Но могу с сожалением добавить, что большинство людей света производят не лучшее впечатление. А люди еще удивляются, почему я не желаю вступать в брак. — Скрестив руки на груди, Кассандра спросила: — Ну так как насчет мистера Лоутона? Подойдет?

Эмма ненадолго задумалась, потом сказала:

— Надо отдать ему должное. Он даже сюртук снимал с апломбом. И сумел скрыть свое смущение.

Кассандра весело рассмеялась:

— Это потому, что он вовсе не был смущен. Кажется, он нашел это забавным. Так как же?..

— Думаю, мне стоит еще побеседовать с другими, кто откликнется на объявление сегодня или завтра. И если мы сочтем, что мистер Лоутон все-таки лучший, то тогда наймем его.

— Очень хорошо, — согласилась Кассандра. — Итак, по пять минут на каждого, не более.

Кассандра взяла в руки журнал, куда записывала имена, значившиеся в визитных карточках, и, открыв дверь в гостиную, тотчас же закрыла ее. Щеки ее вспыхнули, и она, весьма озадаченная, пробормотала:

— Они все ушли…

— Ушли?

— Да, исчезли. Когда я вызвала сюда мистера Лоутона, там было по крайней мере десять человек. А теперь никого не осталось.

— Ты хочешь сказать, что гостиная пуста?

— Нет, один человек дожидается, когда его примут. Но он не ищет места.

— Почему ты в этом уверена? Должно быть, Обедайя забыл положить его визитную карточку.