Красивая сказка - Эмили Джордж

— Рано или поздно кому-то пришлось бы этим заняться, а работы на две недели там хватит с лихвой.

— А может, взять ее в главное здание? Здесь девочка скорее увидит, люди какой квалификации требуются для работы…

— Как сказала Кристина, она по горло сыта учебой, — сухо заметил Доминик. — Я же даю дочери именно то, чего она хотела, — работу, соответствующую ее квалификации.

— Целых две недели возиться с пыльными папками! — Джулию передернуло. — Даже наши практикантки не выдерживают больше трех дней.

— У практиканток более высокая профессиональная подготовка, чем у моей дочери, — справедливо заметил глава компании.

— А печатать Кристина умеет?

— Да, но считает это весьма скучным делом, — кисло отозвался Бреттон.

— Подождите, пока девочка не вкусит всей радости возни с пыльными папками, — бодро заверила Джул. — Ваша дочь будет умолять вас дать ей попечатать.

— Именно. Кроме того, Кристине придется соблюдать принятые в офисе правила, так что умолять ей придется не папу, а мисс Сноу, поскольку именно вы будете ее наставницей. Я хочу попросить вас взять девочку под свое крылышко. И никаких поблажек на том основании, что она дочь босса. По крайней мере, не в рабочее время…

Со все более растущим негодованием Джулия следила за тем, как Бреттон распоряжается ее жизнью.

— Кристина редко бывала в Сан-Франциско и никого здесь не знает, поэтому я хотел бы, чтобы вы подружились с ней, показали ей порт и прочие местные достопримечательности, вместе проводили ленч, походили по кафе, картинным галереям, по магазинам, наконец… Естественно, это время будет вам компенсировано, а на расходы вы получите кредитную карточку компании.

Джулия оцепенела. Что же будет с ее драгоценной свободой?

— Она ваша дочь; почему бы вам самому не проводить с ней ленч и не показывать окрестности? — выпалила «идеальная секретарша».

— Потому что не в пример моим служащим у меня нет обязательного перерыва, — лаконично объяснил Бреттон. — В ближайшие несколько недель я буду очень занят. Ленчи мне предстоят только деловые. Кристина скучала бы на них до слез…

— Я думала, что именно в этом и заключается ваша цель воспитания дочери, — подловила начальника Джул.

Доминик мгновенно напустил на себя суровый вид.

— Перестаньте дерзить, мисс Сноу.

Ах, вот как? Глаза девушки опасно сузились.

— Значит, это и есть тот важный проект, о котором говорил мистер Морган? Хотите сделать из меня няньку? Но я не хочу заниматься этим!

Насмешка, которой лучились глаза Бреттона, уступила место холодной решимости.

— Это не имеет значения. Мисс Сноу, никто не подходит для этого лучше вас: вы давно работаете у меня и пользуетесь репутацией здравомыслящей, уравновешенной леди, умеющей найти общий язык с молодежью. Те, кто начинают свою трудовую деятельность в компании, любят и уважают вас. Так же будет относиться к вам и Кристина.

У Джулии упало сердце. Наверняка эту фразу шеф заготовил заранее. «Леди». «Здравомыслящая». «Уравновешенная». Эти слова, наверное, высекут на ее могильной плите. О, как ей знакомо это чувство— отчаяние зверька, попавшего в ловушку!

— Почему это не может взять на себя мисс Лаффонт?

— Мисс Лаффонт слишком стара. Нет, мисс Сноу, я уже принял решение.

Он принял решение! Будто Господь Бог…

— А как быть с моей работой? — беспомощно спросила Джулия. Кому в архиве будет нужен ее новый, остро сексуальный имидж?

— Не беспокойтесь, — заверил Бреттон. — Бездельничать вам не придется. У мисс Лаффонт есть парочка весьма любопытных проектов… Ими вполне можно позаниматься и в архиве.

— А это не опасно? Вдруг Кристина заинтересуется моей работой и перестанет зевать? — съязвила Джулия.

— Тогда вы покажете ей свое свидетельство об окончании курсов секретарей высшей квалификации с отличными оценками по всем предметам, — ответил с такой уверенностью Бреттон, словно только что прочел ее досье. — Кристине останется только взять с вас пример.

Если председатель правления думал польстить «идеальной секретарше», то ошибся. Эта капля переполнила чашу.

— Пример? Да вы с ума сошли! — Джулия вскочила и так всплеснула руками, что полы ее незастегнутого жакета разлетелись в стороны. — Ради Бога, посмотрите на меня! Разве человек с такой внешностью может быть примером для неискушенного подростка?

— Успокойтесь, мисс Сноу… — Доминик провел ладонью по подбородку.

— Нет, не успокоюсь! Не желаю успокаиваться! — Джулия понимала, что говорит слишком громко, но уже не могла остановиться. — Если вы считаете, что знаете меня, то весьма ошибаетесь! Конечно, на работе я могу быть уравновешенной, но в личной жизни абсолютно безответственна… Я не могу оказать хорошее влияние на вашу дочь. Я терпеть не могу детей, и мне вовсе не улыбается мысль тратить свое свободное время на какую-то избалованную богатую девчонку и делать вид, будто меня волнует ее судьба! Я не собираюсь следить за ней. Если хотите знать, у меня тоже заняты все перерывы. У меня есть свои любимые места, дела, знакомые…

Она осеклась, увидев, что Доминик ничуть не оскорблен ее отзывом о Кристине, а, напротив, весьма заинтригован.

— Любимые места?

Джулия нахмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь побезнравственнее.

— Да… например, пивные. — Это был пункт номер один в ее списке предстоящих дел. Она никогда не была в пивных барах и представляла их себе прокуренными притонами, где царят разврат и беззаконие. — Вы ведь не хотите, чтобы ваша несовершеннолетняя дочь шлялась со мной по питейным заведениям? Ее могут арестовать.

И снова ей не удалось шокировать Бреттона.

— Ну, раз вы хотите выпить днем, то сделайте это в приличном ресторане. Если вы не станете напиваться, а Крис закажет себе что-нибудь безалкогольное, я возражать не стану. Я уже говорил — все расходы беру на себя…

Он что, шутит? Девушка осторожно вгляделась в неумолимо сжатый рот председателя правления и поняла: с крючка ей сорваться не дадут.

— А если наотрез откажусь? — нахально спросила «идеальная секретарша».

— Тогда я предложу вам перечитать ваш контракт с фирмой, обратить внимание на некий пункт и хорошенько, подумать, прежде чем принять решение.

Джулия готова была швырнуть ему в лицо заявление об уходе. Теперь ее материальное положение стало таким прочным, что она могла позволить себе не поступаться принципами.

Но что-то остановило ее. То ли твердый, спокойный взгляд, то ли нежность, звучавшая в голосе Доминика, когда он говорил о непокорной дочери… то ли она испугалась зияющей пустоты, которая могла образоваться в ее жизни без привычной работы. Безделье могло оказаться такой же ловушкой, как и ежедневная рутина. Особенно для непривычного человека.