Преданность и предательство - Эмилия Остен

Лар Элий Север не был слишком высок, ненамного выше Титании, но крепок и закален в боях. А вот его друг и заместитель, Луций Веллий Рустик, был маленького роста, рыжий, встрепанный, и совершенно не казался бойцом. Тем не менее и он являлся ветераном, отслужившим больше двадцати лет.

– Титания Корва. – Лар и Луций одновременно поклонились, продемонстрировав выучку и синхронность, достойную лучшего применения.

– Почтенный Лар Элий, почтенный Луций Веллий, – склонила в ответ голову Титания. – Прекрасное утро. И дела идут прекрасно, как я вижу.

– Мы успеем закончить в положенный срок, – осторожно ответил Лар.

– Не сомневаюсь, – кивнула Титания.

В ярком свете утра девушка выглядела немного иначе, чем в свете луны или факелов, да и одета была гораздо скромнее. Черная туника, но не шелковая, а льняная, светло–желтый, почти белый, гиматий, никаких украшений и простая прическа из двух переплетенных между собой кос. Сколько же Титании лет? Она говорила, он вспомнил, около двадцати, ей давно уже пора быть замужем, нарожать детишек и успокоиться, а не разъезжать верхом, проверяя строящиеся крепости. А то, что она приехала именно с проверкой, не вызывало никаких сомнений.

Девушка спешилась, легко соскользнув с лошади, и ткань ее одежд всколыхнулась, словно вода в омуте, – туда заманивают ду€хи и уже не отпускают.

– Все выглядит именно так, как ты и обещал. И это удивительно. – Она с восторгом осматривала кипящую тут и там работу, явно подмечая все подробности.

– Ничего удивительного, это далеко не первый каструм в моей жизни. Хотя, когда под моим началом работали когорты легиона, дело шло значительно быстрее. – Лар Элий не хвастался, просто сообщал факты.

– Только потому, что полный состав легиона сильно превышает числом работающих здесь сейчас людей, – выступила в защиту даков Титания.

– Не могу отрицать. – Лар Элий окинул взглядом суету строительства.

– И поэтому возникает еще один вопрос, – не упустила шанса Титания.

– Даже и не заговаривай на эту тему, Титания. – Лар поднял руки в отстраняющем жесте. – Ни один из моих людей не станет больше воевать, разве что, защищая свою жизнь.

– Я понимаю. – Голос Титании прозвучал спокойно, но Лар Элий все же уловил нотки разочарования. – Я даже и не думала просить столь многого, не предлагая ничего взамен.

– Мне ничего не нужно.

Луций настороженно покосился на друга и предпочел быстренько удалиться, быстренько и незаметно. Его примеру последовали и слуги, сопровождавшие Титанию, уведя с собой лошадей.

– О да! Я помню. Но я и не собираюсь просить у тебя солдат. Я, честно говоря, хочу предложить тебе простую и понятную сделку. Вполне невинную.

– Невинную?

– Невинную, – уверенно кивнула она.

Лар Элий выжидательно скрестил руки на груди.

– После завершения крепости я пришлю тебе десяток возов досок и бруса, а также свежих фруктов и греческого вина. – Пообещала Титания.

– В обмен на что? – поинтересовался Лар Элий.

– В обмен на Луция Веллия Рустика.

– Хм… Он не мой раб. – Предложение купить Луция в обмен на щедрые дары прозвучало как–то очень странно.

– Ты его командир, – напомнила Титания.

– Бывший.

– Насколько я знаю, жизнь в вашей долине мало отличается от жизни в каструме, – задумчиво проговорила Титания. Она была не очень уверена в своих словах, но, по слухам, так оно и было – римский поселок жил почти по военным правилам и уложениям.

– Мне кажется, мы отклонились от темы. Зачем тебе Луций? – прервал ее размышления Лар Элий.

Она еле заметно пожала плечами.

– Всего лишь немного тренировок для наших людей, которые будут жить в каструме, – объяснила она.

– Даки – отличные воины, не понимаю, зачем вам наставления простого центуриона. – Лар Элий, может быть, и не счел, что высказал комплимент, но Титания все же немного загордилась. Он считает даков отличными воинами.

– Центурион занимается обучением новобранцев, так что… – пояснила Титания.

– Не думаю, что ваши люди обрадуются методам, которые использует центурион при подготовке новобранцев, – усмехнулся Лар Элий. – Честно говоря, мне кажется, что никому эти методы не нравятся.

– Но они работают – и помогают справиться с поставленной задачей в кратчайшие сроки, – горячо возразила Титания.

Лар Элий прикоснулся к виску, словно отгоняя непрошенные мысли.

– Да, работают, – холодно, однако с видимым напряжением в голосе ответил он. – А знаешь ли ты, что не все новобранцы становятся в строй когорты?

– Но… почему? – Титания взглянула в глаза Лару и вздрогнула, словно прикоснувшись к кусочку льда. Серые и холодные, эти глаза были словно воротами в иной мир, ледяной мир, полный боли и яркого, пронизывающего света. Нет, не тьмы, ведь тьма – это шанс спрятаться, а этот жестокий свет… Он неумолим.

– Остальные не доживают, – ответил он, не отводя глаз.

Сначала в ее взгляде была лишь тень страха и недоверия, но потом Титания взяла себя в руки, и черные омуты ее глаз заставили весь мир вокруг них замолчать. В ее глазах снова было то самое, неназываемое. И страсть, обжигающая и пугающая. Титания смотрит так только на него? Мысль об этом заставила Лара Элия на мгновение задержать дыхание. Как это ни странно, никогда в жизни на него так не смотрели женщины. Он всегда знал, что предназначен для Верании, а она для него. Потом он вступил в легион, потом женился… В его жизни была только одна женщина, его жена.

– Тогда оставим эту тему. Но мой отец все равно захочет отблагодарить тебя, – сообщила Титания.

– Он в своем праве, – пожал плечами Лар Элий.

Титания улыбнулась:

– А теперь, не расскажешь ли ты мне о том, как строится римский каструм?

– Это секрет Рима, – быстро и не задумываясь ответил он.

– Рим больше здесь не властен. Ни над тобой, ни надо мной, – напомнила Титания.

Лар Элий осмотрелся по сторонам, словно первый раз за много лет осознал это.

– Клянусь богами, это действительно так, – усмехнулся он. – Прости, я ответил так исключительно по привычке.

Титания позволила себе легкую улыбку:

– Полагаю, что больше чем за два десятилетия службы ты привык отвечать исключительно по уставу.

– Ты права, но давно уже пора отвыкнуть. – Лар Элий скрестил руки на груди.

– Не думаю, что это так легко сделать. Вы же продолжаете жить так, словно и не выходили в отставку. Если присмотреться, то окажется, что наибольшая часть жизни многих растрачивается на дурные дела, немалая часть – на безделье, а вся жизнь в целом вообще не на то, что нужно. Но ты не таков. И твои люди не таковы.