Пока корабль плывет - Эмилия Остен

- Да, - уныло кивнул мистер Уэстли. - Только, позвольте сказать, милорд…

- Слушаю. - Рэнсом отступил на шаг.

- Вы, я так понимаю, человек другого склада, нежели люди лондонского света. Что ж, может быть, оно и хорошо; однако делу не поспособствует. Во-первых, сознаюсь честно, меня волнует собственная судьба. Во-вторых, вам следовало бы пару раз появиться в обществе, чтобы свет увидел, у кого покупает все графское имущество. Вы ведь не желаете, чтобы пошли слухи, правда?

- Что за ерунда! - бросил Рэнсом, отворачиваясь.

- Прошу вас, удовлетворите мою просьбу. Вы все равно должны чем-то заниматься эти две недели.

- Не беспокойтесь, Уэстли, - сказал Рэнсом, направляясь в сторону кабинета, - я найду себе дело.

Сидя за дедовым столом, он некоторое время задумчиво обводил взглядом комнату, а затем взял лист гербовой бумаги, обмакнул перо в чернила и начал писать.

Рэнсом составил послание Квентину, своему доверенному лицу, а также еще одно письмо Колуму Струану - о возможной встрече. В письме Струану даже удалось сыронизировать, комически описав то, что теперь происходило. Подумать только! Сколько веселых часов они с Колумом провели в портовых кабачках или в обществе раскрепощенных вдовушек, и никогда Рэнсом не думал, что кто-либо потребует от него участия в светской жизни. Да еще в обществе, к которому он хоть и принадлежал по праву рождения, но отнюдь не по духу.

Александр воспитывал сына настоящим джентльменом. Вероника, хотя и не принадлежала к аристократии до брака с наследником графа, отличалась той внутренней утонченностью, что бывает присуща женщинам вне зависимости от сословий. И Рэнсом вырос таким, каким хотел видеть его отец, - воспитанным молодым человеком, свободным от скованности, которую диктует высшее общество. Конечно, в Глазго они входили в избранный круг. Конечно, ездили на светские рауты, у матери были подруги, отец водил знакомство со знатными людьми города… Но для Рэнсома все изменило море. Настоящая свобода была там, на покачивающейся палубе любимого корабля, а не в стенах шикарных домов. Ему казалось, что высший свет способен погубить его - своей безнадежностью, никчемностью, сплетнями. Рэнсом почти не встречал людей, принадлежавших к аристократии и занятых при этом чем-нибудь полезным, а не распиванием пятичасового чая из фарфоровых чашечек. Пара друзей отца были лишь исключением, подтверждающим правило.

И теперь, с этим неожиданным наследством… Конечно, мистер Уэстли страдает. Ему хочется поработать на нормального хозяина, а не на вздорного старика. Рэнсом искренне надеялся, что новый владелец имущества Сильверстайнов, кем бы он ни оказался, оценит вклад мистера Уэстли в дело и не даст пропасть деловому человеку.

Но заниматься всякой ерундой и посещать светские рауты… увольте.

Впрочем, встреча с тетушкой и кузеном слегка все изменила.

Тетя Лайза и кузен Роберт явились к двенадцати. В это время было принято подавать завтрак, и измаявшийся от голода Рэнсом мысленно проклинал светские обычаи, несомненно, придуманные ленивыми. Родственники оказались вовсе не такими, какими представлял их новоиспеченный граф.

Тетя, весьма пышная особа, обвешанная драгоценностями и сверкавшая, словно сельдь на солнце, была громогласна и улыбчива. Она вихрем влетела в гостиную, где поджидал родственников истомившийся Рэнсом, и, буквально выдернув его из кресла, заключила в душно пахнущие ландышами объятия.

- О, мой мальчик! - протрубила тетя Лайза ему в ухо; ее голос напоминал хриплый рык похмельного боцмана. - О, мой милый маленький мальчик, ну наконец-то, наконец-то мы встретились!

Рэнсом не был готов к столь бурным эмоциям и попытался осторожно вывернуться из объятий тети, однако та не желала отпускать.

- О, милый мой, какой же ты красивый! - она потискала его за щеки, словно младенца.

- Миледи, - холодно сказал Рэнсом, понимая, что этот спектакль нужно прекращать, - к чему это представление? Мой отец никогда не скрывался, и если бы вы пожелали, то всегда могли увидеться с ним в Глазго.

Он не испытывал никакого почтения к новоявленным родственникам и желал побыстрее закончить процедуру приема.

Тетя, конечно, обиделась.

- Вы грубы, мальчик мой! - обвинила она Рэнсома, наконец отступая от него и грозя ему похожим на толстую колбаску пальцем. - Как вам не стыдно! Мы с сыном приехали повидать вас после стольких лет…

Рэнсом впервые обратил внимание на своего кузена. Роберт Норман оказался высок, хорошо сложен и одет щегольски, как и полагается для утреннего визита. Тщательно уложенные светлые волосы придавали его узкому лицу ангельское очарование. Наверняка отбоя не знает от молодых кокеток.

- Здравствуйте, кузен, - произнес Роберт глубоким, хорошо поставленным голосом, и Рэнсом понял, что вот этот родственник ему скорее нравится, чем нет. - Прошу извинить за излишнюю восторженность моей матери. Старый граф объявил вашего отца чуть ли не предателем семьи. Общаться с ним в подобных обстоятельствах было затруднительно, да и не скажу, что легко интересоваться незнакомыми людьми. Вы ведь также не стремились поддерживать связи с семьей?

Рэнсом усмехнулся. Эта дерзость ему тоже пришлась по душе.

- Приятно слышать разумные речи, кузен. Да, мы с вами не встретились бы, не взбреди старому графу в голову идея передать титул и имущество Сильверстайнов мне. Прошу, садитесь. - Он все-таки вспомнил о вежливости и подвел тетю к креслу. Роберт уселся сам.

- Вы совсем не такой, каким я вас себе представлял, - заметил кузен, глядя, как Рэнсом устраивается на кушетке.

- Вы ожидали увидеть дикаря?

- Вроде того. Или человека, напоминающего дядю Александра. Однако вы ни на кого не похожи. Сам по себе.

- Очарователен! - вынесла вердикт тетя Лайза.

Рэнсом начал подозревать, что она не слишком умна. Судя по раздраженному взгляду, которым Роберт наградил матушку, подозрения были вполне обоснованы.

- Как бы там ни было, я рад, что вы наконец-то появились в Лондоне, - закончил кузен.

- К сожалению, не могу с вами в этом согласиться. Мои дела прерваны, и это весьма удручает. Надеюсь вернуться к ним при первой возможности.

- Вы, кажется, владеете компанией, что строит корабли и ведет торговлю на Востоке?

- Вы неплохо осведомлены.

- Это благодаря мистеру Уэстли, он кое-что рассказал о вас. Ничего такого, чего мне не удалось бы узнать самому, напиши я знакомым в Глазго, - поспешил добавить Роберт, видя, что Рэнсом подозрительно прищурился. - Не вините мистера Уэстли, он очень предан семье. Как бы там ни было, я рад, что дядя Александр не сгинул.

- Не опустился, вы хотите сказать.

Разговор ничуть не забавлял Рэнсома. Он ожидал, что родственники примутся проверять его на прочность, однако не думал, что все будет происходить столь открыто и быстро.