Босоногая принцесса - Кристина Додд

– Какие деньги?

– Выкуп. Но ты не волнуйся. Мы уже послали записку твоему дяде Харрисону, в которой сообщили, что убьем тебя, если он не заплатит.

Ужасная девица присела на край стола и, глядя на Джермина, усмехнулась. Теперь он все знает.

– Вы меня убьете? – Губы не слушались его, когда он в ужасе произносил эти слова. – Вы собираетесь меня убить?

– Нет, конечно, мой дорогой. – Мисс Викторина недовольно нахмурилась, словно сумасшедшим здесь был он. – До этого вряд ли дойдет. Я уверена, что он сразу же пришлет деньги, и мы тут же тебя освободим.

– Вы меня похитили. Вы требуете за меня выкуп. – Джермин стал считать по пальцам. – И вы рассчитываете, что дядя Харрисон заплатит за мое освобождение?

– Да, дорогой.

– Но это же возмутительно!

– Нам не пришлось бы это делать, если бы ты не украл мое приспособление для вышивания бисером. Вышитые бисером кружева сейчас в большой моде. Могу поспорить, что все лондонские модницы носят ридикюли из бисера и вышитые бисером кружевные манжеты и даже лифы платьев.

– Да, бисер сейчас – последний писк моды. – Этот дурацкий бисер всегда цепляется за пуговицы камзолов. Мисс Мистлуит крикнула ему прямо в ухо, когда он вырвался из ее объятий, а эти крошечные бусинки рассыпались по всей садовой дорожке. Он тогда воспользовался случаем и не сделал предложения этой прелестной, но глупой дебютантке.

– Я изобрела машинку, с помощью которой можно плести кружева и одновременно вышивать их бисером. Это была моя идея, мое изобретение, а ты его украл. Это было несправедливо. Ты и так сказочно богат, а деревня бедствует. Если ты не собираешься заботиться о людях, ты, наверное, должен понять их. – Старческий голос мисс Викторины дрожал, а выцветшие глаза смотрели на него с укоризной. – Мне не нравится быть жестокой, но я должна тебе сказать, мой дорогой, что твой отец никогда бы не допустил такого безобразия.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал он.

– Конечно, не понимаете, – вмешалась девица. Она встала и посмотрела на него с отвращением. Какая наглость! – Вы, по всей вероятности, украли столько изобретений, что всех и не упомните. И радуетесь, когда вспоминаете о милой старой леди, которая живет в развалюхе и питалась бы одной кашей, если бы добрые люди не приносили ей иногда немного рыбы.

Черт побери, какая нахалка! Он выпрямил спину и собирался заорать, но тихий голос мисс Викторины остановил его:

– Дорогие мои, не надо спорить. – Она повернулась к девушке: – Эми, я не допущу, чтобы ты выставляла напоказ мои проблемы, будто я жалкая старая женщина. У меня есть крыша над головой, а этим не каждая старая дева может похвастаться.

Но Эми – так, оказывается, звали это исчадие ада – возразила:

– На самом деле эта крыша принадлежит ему. Он может выкинуть вас из этого дома в любой момент. А так как крыша скоро и сама рухнет, это будет даже благом.

– Довольно, – решительно оборвала ее мисс Викторина.

– Да, мэм. – Девушка неожиданно утихла.

А Джермин еле удержался, чтобы не показать ей язык, словно ему было одиннадцать лет.

– Что касается вас, молодой человек… – Тон мисс Викторины заставил его вздрогнуть. – Ешь свой завтрак. – Мисс Викторина улыбнулась, и он увидел в ней ту милую леди, которой она когда-то была. – Я сделала твои любимые пончики, а они лучшие в Англии. Помнишь?

– Еще бы. – Ему больше бы понравилось высокомерно отказаться, но он вчера не обедал, а от запаха еды у него в животе заурчало.

А эта Эми опять ухмыльнулась.

– Ешьте, милорд. Мне будет неприятно, если вы пропустите еще одно время для принятия пиши.

– Эми! – воскликнула мисс Викторина тоном строгой гувернантки. – Лучше пойди наверх и приляг отдохнуть. Ты не спала всю ночь и поэтому слишком раздражена.

Было ясно, что Эми хочет возразить, но она только буркнула что-то себе под нос, стрельнув в него своими глазами цвета яда. Джермин понял, что будет наказан, если попытается что-либо предпринять для своего освобождения.

И зная, что именно надо сказать, чтобы она взвилась, он попросил:

– А когда вы вернетесь, принесите воды и бритву. Мне надо побриться.

Она одарила его таким взглядом, которым могла бы гордиться королева Англии Шарлотта.

– Мы уже это обсуждали. Вы будете получать таз с водой для бритья и умывания один раз в день.

– Как вы великодушны, – язвительно протянул он.

– Это больше того, что имеет большинство заключенных, – бросила она и направилась к лестнице.

Он поймал себя на том, что разглядывает ее спину. И при этом ему не надо было быть учтивым. Она не заслуживала, чтобы с ней обращались как с леди. Чего она на самом деле заслуживала, так это тюрьмы и петли на шею.

Он уж постарается, чтобы она получила все, что заслужила.

– Милая девушка, не правда ли? – Мисс Викторина прижала руки к груди, всем своим видом выражая восхищение. Опустившись в кресло-качалку, она добавила: – Она, знаешь ли, иностранка.

– Это многое объясняет. – Он рывком придвинул к себе тяжелый стол и, забыв про гордость, принялся с жадностью поглощать яичницу, пирог с рыбой и компот. Пончики, о которых говорила мисс Викторина, и вправду были восхитительны, и он съел подряд сразу три. Потом взял нож, чтобы разрезать сосиски, и обратил внимание на то, что им, очевидно, много пользовались, но он был остро заточен.

Глянув на мечтательно прикрывшую глаза мисс Викторину, Джермин быстро спрятал нож в рукаве.

– Да, милая Эми приехала из прекрасной страны под названием Бомонтань. Там очень суровый климат. Зимы просто ужасны, но весна и лето замечательные. В стране много лесов с вечнозелеными деревьями и дубами и множеством птиц. – Мисс Викторина раскачивалась и улыбалась. Но не ему, а каким-то своим мыслям.

– Откуда вы знаете про эту страну? – Джермин стал вспоминать уроки географии, на которых от него требовали, чтобы он запоминал названия всех стран мира.

– Я бывала там в молодости. Мой отец был заядлым путешественником, и после того, как мои братья женились, а я… ну, в общем, стало ясно, что я никогда не выйду замуж, мой отец решил, что я должна увидеть самые известные страны мира. – Она взяла в руки клубок ниток и небольшой ручной челнок.

Изготовленный из слоновой кости, челнок был длиной с ладонь и шириной с палец, по-видимому, им много пользовались. Один его конец был острым. Джермин хорошо это помнил, потому что, когда в семилетнем возрасте он играл с этим челноком и острый конец вонзился ему в руку между большим и указательным пальцами, ему было жутко больно, а шрам остался до сих пор.

Мисс Викторина достала из кармашка кусок кружева.