Осколки - Александра Эльданова

Пришел Андрей, открыл ноутбук и принялся ворчать, что у меня там слишком много всякого мусора и он бы тоже в таких условиях не работал.

— Саша, а как ты смотришь, чтоб продать одну свою работу, — неожиданно спрашивает Сергей, — протягивая мне открытый альбом.

Бросаю взгляд на страницу. «Страхи», угу. Банальный сюжет — девушка, забившаяся в угол, а из темноты к ней тянутся кривые мерзкие щупальца. Банальный, но этот рисунок был частью моей терапии, поэтому там частичка меня.

— Неужели на обложку альбома? — Андрей отрывается от открытого ноутбука.

— Не совсем. На сингл, на разворот. Очень в тему будет, я думаю.

— Денег не возьму, — предупреждаю я. Как-то не особо я верю, что картинка действительно окажется на сингле.

— И как мне быть?

— Я вам ее подарю, — щелкаю я застежкой альбома, доставая нужный лист.

— Только имя Санькино там мелким шрифтом на обороте напишите, — ухмыляется Андрей, — я буду гордиться, что я с ней знаком.

— А так, значит, не гордишься, — хихикаю я, отдавая папку с рисунком Топольскому.

— С авторскими правами разберемся. Но бесплатно я тоже не могу.

— Билет на ваш осенний концерт будет хорошей платой, — улыбаюсь я.

— Дешевишь, — комментирует Андрей и тут же добавляет, — Сань, ноуту, по ходу совсем плохо, я ребятам из сервиса позвоню сейчас, посоветуюсь, но ремонта не избежать.

— Да я как-то и не надеялась малой кровью отделаться, — пожимаю я плечами.

Андрей выходит звонить, а я остаюсь с Топольским наедине.

— Это какая-то легенда, да? — Сергей кладет передо мной альбом, а сам опирается одной рукой о стол, а вторую кладет на спинку моего кресла.

— Почти. Это Британская сказка о рыбаке и русалке. Русалка влюбилась в Рыбака. Приносила ему драгоценности из своего грота, но, в конце концов, в этом же гроте его и заточила, то ли из ревности, то ли от обиды. Точно уже не вспомню.

— Саш, ты меня поражаешь. Нет, я серьезно!

— Чем? — стараюсь не оборачиваться, делая вид, что увлечена рисунком.

— Легенды, сказки, книги, рисунки, стихи, голос… И так все красиво. Даже немножко несовременно.

— Плохого же вы мнения о современной молодежи, если мои интересы настолько вас удивляют, — усмехаюсь я.

— Одно дело, знать, что такое возможно, другое — увидеть.

Я оборачиваюсь, понимая, что избегать его взгляда больше нельзя.

Близко. Впервые так близко к нему вне кадра.

— А еще ты очень красивая.

От необходимости отвечать меня спасает звук сообщения на телефоне Топольского. Он отвлекается, что-то быстро набирая на клавиатуре, а я встаю из-за стола, пытаясь унять сердцебиение.

— Я, кстати, ни разу не видел, как ты играешь, — говорит Сергей, убирая телефон и кивая на лежащую на диване гитару.

— Мне будет неловко при вас, — отнекиваюсь я, — у меня это для больше хобби.

— Я не стану выискивать косяки, обещаю.

Я перебираю в голове все свои песни, стараясь выбрать что-то нейтральное, незатейливое, потому что я все равно собьюсь при нем, запутаюсь в аккордах. А Сергей воспринимает мое замешательство по-своему.

— Саша, пожалуйста, — он касается моего запястья кончиками пальцев, легко, мимолетно, но кожа вспыхивает, словно от ожога. Черт побери этого Топольского! Нет, не стану я выбирать ничего легкого, может быть, так будет даже лучше.

Беру гитару, сажусь на диван, а Сергей устраивается в кресле напротив.

Трогаю струны, вдох: