Наследник не для мужа - Кэти Свит

— Котик, просыпайся, — губы Инессы скользят от уха по шее к груди, пробуждают то, что уже и так что стоит колом с самого утра. Лёгкие касания кожи, губы ночной гостьи продолжают спускаться ниже, натыкаются на ворот футболки, девушка недовольно бурчит. Мне плевать. Начинать очередное утро с осмотра изуродованного тела нет ни малейшего желания, как и видеть жалость в глазах очередной женщины, с которой провел ночь. Она ногтем поддевает ворот, забираясь острым язычком под него. Приятно.

— Доброе утро, — продолжает свои ласки, пытается меня раздеть. Ловлю руку, не даю этого сделать. Инесса недовольно приподнимается на локтях. — Влад? — вопросительно-требовательно спрашивает девушка. — В чем проблема?!

— Все хорошо, — равнодушно отвечаю, убираю женские руки с себя, поднимаюсь, смотрю на часы. — Собирайся. У тебя сорок минут, — говорю ей. — Я в душ.

— Могу присоединиться, — предлагает Инесса, садится на кровати, демонстрируя шикарную грудь. — Котик, я отлично тру спинку, — подмигивает, проводит рукой вдоль тела, намеренно не задевая чувственных точек, очерчивает пышные полушария, ведёт вверх, вдоль изгиба шеи, по нижней губе… Выгибается, словно кошка, встаёт на четвереньки, тянется ко мне.

— Не стоит, — бросаю холодно. — Одевайся. Ждать не буду — не такси, — скрываюсь за дверью в ванную комнату.

Ствол подрагивает от недовольства, его не устраивает утренний облом. Перетопчется! Ночи с Инессой было достаточно, чтобы как следует выпустить пар. Она, хороша. Расстаралась. От приятных воспоминаний шелковой кожи, громких стонов, бурных ласк член становится каменным. Твою ж мать! Этого ещё не хватало.

Захожу в душ, открываю холодную воду, ступаю под ледяные струи, сжав зубы, терплю. Возбуждение отходит на задний план перед сильнейшим дискомфортом, голова становится ясной, мысли о сексе улетучиваются прочь. Нужно что-то решать с Маратом. Его издевательства над Ариной переходят все границы! Охрану ей что ли организовать… Поставлю на слежку, понаблюдаю, пойму что на самом деле происходит за закрытыми дверями и после этого решу, как быть. Пожалуй, это действительно хороший план.

В мыслях о женщине, овладевшей моим сердцем много лет тому назад, выхожу из ванной комнаты, обмотавшись одним полотенцем. Капли стекают по коже, приятно её холодят, скатываются по телу, оседают на махровой ткани. Кайф!

— О, ужас! Влад! — Инесса, широко распахнув глаза смотрит на меня не скрывая своего шока. Отвращение и жалость, смешанные в ядовитую смесь больно ударяют по моему самолюбию. — Бедный, — начинает шептать, судорожно хватая воздух, тянет дрожащую руку ко мне. Бля! Напрочь забыл о гостье в доме! Ааааа!

Именно поэтому я стараюсь не появляться на людях, именно поэтому перестал заниматься спортом, именно поэтому отдохнуть под лучами солнца и поплавать в море для меня теперь запрещено — чудовищные шрамы, располосовавшие моё тело напрягают. Точнее, реакция людей на них. И на меня. Для них я — уродец, которого нужно срочно пожалеть. Мерзко. Противно. Досадно. Ведь я все такой же человек, каким был раньше. Но тем не менее, недавние слова одной голубоглазой брюнетки, сказанные на эмоциях и ужас в её глазах, слишком сильно задели моё самолюбие. Так сильно, что я, забыв о собственных принципах, решился лечь под нож пластического хирурга.

Самое поганое во всей ситуации, что уродство я получил, вытаскивая её из горящей машины за секунду до взрыва. Но она не знает об этом. И узнать не должна! Ведь Малахова будет винить себя в моих проблемах, а я просто не мог дать ей тогда погибнуть. Я бы погиб рядом с ней. Арина, Арина… Сколько раз мне нужно спасти тебя, вытащить из дерьма, решить все проблемы, чтобы ты одумалась и признала — я единственный, кто тебе нужен?

— Инесса, не смей прикасаться ко мне, — рявкаю на женщину, норовящую потрогать шрамы. — Иди собирайся! Скоро выезжаем!