Свидание в Сингапуре - Мишель Дуглас

— Если у тебя нет времени на пляж, ты не можешь сказать мне то, что я хочу знать.

— Это черная метка, которую я никогда не смогу стереть, да?

Мужчина рядом с ней был настолько красив, что ей пришлось заставить себя отвести взгляд от его соблазнительного рта и жесткой челюсти.

Автобус резко остановился, и их плечи на краткий миг соприкоснулись. Она попыталась превратить свой быстрый вдох в выражение восторга.

— Смотри, это Мерлион. — Когда она смотрела на статую, притворный восторг слишком быстро стал реальным. Она сцепила руки под подбородком. — Боже ты мой! Я, конечно, читала о нем, но…

Всего на мгновение один уголок его рта приподнялся, и это заставило ее кровь быстрее бежать по венам. Если этот человек мог оценить прелесть Мерлиона, значит, он не совершенно безнадежен, верно?

Однако слишком быстро его лицо снова приняло привычное вежливое выражение, напомнив ей, что его решение сопровождать ее, чтобы защитить свои инвестиции, не означало, что он рассчитывал повеселиться. Она готова поспорить, что он хотел притвориться, что получает удовольствие — чтобы ее успокоить.

— Я сказал что-то не то? Я согласен с тобой: Мерлион великолепен.

Она хотела выбросить из головы Джейми и на некоторое время сосредоточиться на экскурсии. Автобус доехал до Ботанического сада, и она расхохоталась, когда им пришлось останавливаться и ждать, пока большая ящерица перейдет дорогу. Однако все время Кристи чувствовала, что он изучает ее, а не пейзаж.

Автобус направился к Орчард-Роуд — одной из самых богатых торговых улиц в мире. Ее сердце забилось быстрее.

— Который из них?

Их гид, как по команде, сразу же сказал, что это здание — один из крупнейших торговых центров во всем Сингапуре, где располагаются известнейшие дизайнерские магазины. Мысль о том, что ее пляжные зонтики и другие товары могут быть выставлены в таком магазине, показалась ей совершенно поразительной — пределом мечты.

Вскоре после этого автобус остановился у отеля «Раффлз». Белое колониальное здание сияло на солнце, словно оазис воплощенной изысканности.

Она повернулась к Джейми:

— Тебе совсем не понравилось, правда?

— Я бы так не выразился… — начал он.

Даже если он имел в виду каждое сказанное им слово о новой корпоративной культуре «МА» и мог добиться всего, чего хотел, она не могла передать свою компанию человеку, который, по всей вероятности, «сгорит» за пять лет. Конечно, она не могла этого сказать.

— Ты все время молчал, — заметила она.

— Я не какой-нибудь прирожденный болтун.

«Шпилька в мой бок», — подумалось ей.

— И я все еще пытаюсь расшифровать твое замечание о том, что я не могу рассказать тебе о Французской Ривьере или греческих островах. Ты была откровенна со мной, так что я скажу честно: этот комментарий прозвучал пассивно-агрессивно. Он был намеренным?

— Нет! — Она снова попыталась пригладить волосы, но в последний момент сумела остановиться. — Я просто имела в виду, что ты был там по работе, а не развлечения ради, верно? Ты не можешь сказать мне, какой там запах и ощущается ли солнце на теле как-то иначе в Греции, чем в Сиднее, или на каком пляже люди больше всего улыбались и радовались жизни, и на какой остров ты бы вернулся, представься тебе свободная неделя.

Он уставился на нее, как будто совершенно не понимал, о чем она говорит.

— Видишь? — Она попыталась сдержать тон голоса. — Все это: запах пляжа, звуки и свет, ощущение солнца — питает творческую душу.

Или, по крайней мере, мою творческую душу. Так я получаю вдохновение. Пока ты… — Она пожала плечами. — Как ты оказался на греческих островах?

— Мы снимали рекламную кампанию.

— А на Французской Ривьере?

— Сделка с инвестором.

— Ты плавал, пока был там?

Джеймс стиснул челюсти, и у нее возникло ощущение, что он хотел бы оказаться за миллион миль отсюда.

— Боюсь, только в бассейне отеля.

— Без сомнения, после тренировки в спортзале.

— Я был там по делам. — Его взгляд мог бы опалить.

— Ты приехал в Сингапур по делам, но сегодня ты отдыхаешь.

Вот только это не совсем так… Он защищал свои вложения.

Приложив сверхчеловеческое усилие, он пожал плечами и развел руками. Ему даже удалось улыбнуться.

— Видишь? Надежда еще жива.

Ни с того ни с сего у нее пересохло во рту, а пульс участился. В этом не было смысла, но на каком-то примитивном уровне она чувствовала, что знала этого человека — словно они были родственными душами.

— Итак, — сказал он, когда она не ответила. — Где ты решила сойти?

— Мерлион. — Это было единственное место, за исключением Орчард-Роуд, которое вызывало у него хоть какой-то отклик. — А затем мы прогуляемся до «Марина Бэй Сэндс»… А оттуда — до садов у отеля, потому что больше всего я хочу увидеть Рощу сверхдеревьев. Ты ее видел?

— Только с террасы на крыше отеля.

— На фотографиях они потрясающе смотрятся. — Она не могла поверить, что он довольствовался тем, что видел издалека. Этот мужчина жил только своей работой.

— Мне тут пришло в голову, что наши жизни очень разные, Кристи.

— В каком смысле?

— Я вырос в богатстве и роскоши. Для людей моего круга деньги никогда не были целью. Я живу, как принц из сказки. Я не уверен, что таким людям, как я, нужен отпуск — у нас и так много привилегий.

Кристи посмотрела на него с недоумением:

— Ты шутишь, да?

— Думаю, ты скоро поймешь, что я редко шучу.

Как ни странно, ей захотелось его пожалеть. Работать двадцать четыре часа в сутки — это сказка. Неужели он этого не понимает?

— Я искала информацию о тебе в Интернете.

Джеймс нахмурился.

— И?…

— И выводы, к которым я пришла — насколько они уместны в целом, — указывают на то, что ты много работаешь. У тебя, конечно, привилегированная жизнь — жизнь, о которой она могла только мечтать, — но для этого ты много работаешь. Так что, хотя я знаю, что у тебя есть квартира на Манхэттене с видом на Ист-Ривер, интересно, бывает ли у тебя когда-нибудь время, чтобы всем этим насладиться.

Она вышла за ним из автобуса и сняла солнцезащитные очки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я не знаю, что делают богачи в свободное время, — призналась она.

— Пьют смехотворно дорогое шампанское в шикарном ресторане с видом на озеро в Центральном парке.

— Гм… Верно.

— Или в середине недели едут на Мартас-Виньярд, чтобы сбежать от безумия Манхэттена.