Пари на девственность - Эмилия Грант

Обида засела где-то в глубине сознания прожорливым шредером, заставляла органы сжиматься, выбивала слезы из глаз и засаленными пальцами ползала по нанесенной Максом ране. И когда я уже подходила к знакомому и ставшему привычным дому, к ней присоединилось и раздражение.

Я не понимала… искренне не понимала, почему он злится?! Чем я заслужила его неприязнь? Что я сделала не так?! Наоборот – пыталась помочь. Раз, два, три. Но вместо слов благодарности получала лишь подколки, претензии и обвинения. Разве это справедливо?

Погрузившись в мысли, я вдруг почувствовала, что не могу сделать шаг. Опустила взгляд: каблук запутался в пустом грязном пакете, и я пошатнулась, чуть не рухнув в лужу, куда постепенно стремилась вся моя жизнь.

– Оооп, поймал! – меня подхватили чьи-то руки, заставляя замереть чуть ли не в раскорячку. Я подняла взгляд. Вот… Эдик! Глаза хитрые-прехитрые и ухмылка мартовского кота.

– Ты что, следишь за мной? – сорвалось с губ, но после я осеклась и исправилась. – Спасибо, конечно, но…

– Но ты наверняка хочешь меня как-то по-особенному поблагодарить, – улыбнулся Эдик, игриво заглядывая в глаза. Он чуть меня приподнял, так, чтобы его лицо было прямо напротив моего, но руки не убрал.

– Но не мог бы ты меня поставить? – вежливо закончила я и вымученно улыбнулась. Эдик, в конце концов, не виноват, что его лучший друг – мерзавец.

– Плохой день? – нахмурился парень, выпуская меня из импровизированных объятий.

– Бывало и лучше, – ответила, – но и хуже тоже бывало.

– Знаешь, что самое лучшее в плохих днях? Они имеют свойство неплохо заканчиваться.

– Лужей, к примеру, – едва слышно буркнула я.

– Ну, может, у кого-то и лужей, но тебе я предлагаю сходить со мной в кафе и пропустить по кружке капучино.

Я мрачно глянула на элитную высотку, больше похожую на королевский замок двадцать первого века, чем на квартирный дом. И как бы мне не нравились хоромы Василия Петровича, возвращаться туда сейчас, в таком состоянии, не хотелось.

– Пойдем, – я неловко пожала плечами. Внимание Эдика к моей персоне все еще ставило меня в ступор.

Эдик галантно проводил меня к своему транспорту.

– Не-не-не, я сюда не сяду! – вырвалось у меня. – Мне еще жить хочется!

Черный блестящий монстр на двух колесах внушал почти трепетный ужас. А прицепленный к широкой сидушке шлем доверия не вызывал: голова-то, может, целая и останется, но вот размазанное по асфальту тело собирать проблематично. Это я и озвучила.

Эдик обиженно насупился: еще бы, наверняка он очень трепетно относился к своей игрушке. Но уже через мгновение предложил кафе неподалеку.

Местечко оказалось уютным: светло-бежевые стены, расписанные всякими мотивирующими цитатами, дразнящий запах корицы. Я нацелилась к столику с мягким диванчиком, ноги с непривычки ныли.

– Два айриша, пожалуйста, – заказал Эдик, делая вид, что не замечает мой красноречивый взгляд.

– Кажется, мы договаривались на кофе, – заметила я. К алкоголю относилась настороженно. Пробовала только шампанское, и то, на выпускной.

– А выпьем кофе с ликером, – улыбнулся он и примостился рядом. Так, чтоб его нога касалась моей. Я отодвинулась и поняла, что вжата в угол – Эдик, подобный хищнику, который загнал жертву в ловушку, не отступал.

– Ну, рассказывай!

– Что?

– Что еще произошло с того самого момента, как ты плакала в последний раз?

– Я не плакала! – возмутилась я.

– Да, просто пылинка в глаз попала, ага. Так что произошло?

– Я… Мне кажется, Максим Васильевич меня ненавидит.

– Ненавидит? Макс?! Это вряд ли. Скорее, просто ревнует.

– Ревнует?! – опешила я, принимая из рук официантки горячий напиток.

– Конечно, – закивал парень, делая глоток из своего бокала. – А еще злится из-за того, что бессилен помочь отцу, что никак не может удержать его бизнес, что он половину своей жизни потратил на развлечения, а теперь на его плечи взвалили груз ответственности. Он растерян.

До этого самого момента я не думала, что Максу так тяжело приходится. Даже считала, что все его выкидоны скорее из-за избалованности.

– А ты просто вечно попадаешься ему под горячую руку и усугубляешь ситуацию, – закончил Эдик.

– Сегодня мне влетело за то, что я пришла проведать его отца, – нервно усмехнулась я, пригубив напиток. Терпкий, чуть горьковатый вкус кофе с ликером – я поморщилась, непривычная к алкогольным напиткам.

– Настенька, – Эдик подвинулся еще ближе и наклонился к моему уху, – я вижу только один способ для решения этой проблемы.

Горячее дыхание и запах мужского парфюма так близко… я вздрогнула и снова попыталась отстраниться. Но с той стороны коварно ожидала стена.

– Эдик, хватит! Прошу тебя, – почти жалобно протянула я, чувствуя себя кроликом, которого загнал удав. И мало того, что загнал! Явно пытается домогаться!

– Хватит? – выдохнул он с насмешкой, – я еще даже не начинал! Ладно, уговорила, – парень тут же отстранился и окинул меня внимательным взглядом. Какая резкая смена поведения.

– До того момента, как Василий Петрович вернется в офис, вам с Максом предстоит работать вместе, верно?

Кивнула.

– Но между вами есть конфликт, который сильно мешает работе. Так?

Снова кивнула. Эдик задавал довольно странные вопросы, ответы на которые казались очевидными. Потому я никак не могла понять, к чему он клонит.

– Я готов стать вашим белым флагом, – торжественно выдал он.

–В каком смысле?

–Ну, уладить конфликт. Но это возможно только, если ты мне доверишься.

–Я все еще не очень понимаю, к чему ты ведешь.

Я смотрела на парня с недоумением, театральная пауза начинала напрягать. Наконец, он сжалился и заговорил:

– То, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами, – начал Эдик, – Детство Макса сложно назвать счастливым, его родители развелись, когда ему было десять. Мать уехала к любовнику в Европу, отец с головой погрузился в бизнес. Да, у него были самые крутые игрушки, потом и гаджеты, не говоря уже о многочисленных поездках за границу, хорошем образовании и взрослых игрушек типа машин, квартир и загородных домов. У него было все. Все, кроме родителей. Его не хвалили, не ругали – он получал только равнодушие. Отец не раз забывал про его день рождения, а мать появляется только в перерывах между очередными любовными похождениями, – Эдик говорил серьезно, не сводя с меня взгляда, в котором уже не было ни капли хитрости. – Но он смирился. Смирился с тем, что отцу ничего не нужно кроме его работы, а мать была бы рада забыть о досадном недоразумении в виде сына. Более того, Макс почти убедил себя в том, что его отец попросту не умеет любить. И представь себе его удивление и… обиду, когда на горизонте появилась ты.