Нянька поневоле - Кэтрин Росс

В такие мгновения, как это, Кэти мечтала уйти с работы и уехать в какую-нибудь тропическую страну. Но, как любила говорить ей сестра, она замужем за своей карьерой.

В жизни Кэти однажды встретился мужчина, которого она считала особенным. Это был Дэвид Коллинз, фотожурналист. Они познакомились в Сингапуре, куда приехали по работе. Дэвид был очарователен, и Кэти думала, что по уши влюблена в него. У них даже состоялась помолвка, но роман вскоре закончился.

С тех пор Кэти избегала серьезных отношений – она не желала, чтобы ее счастье зависело от другого человека.

Но вдруг раздался плач Поппи. Кэти бросилась в детскую.

– Что такое, малышка? – проворковала она, заглянув в кроватку.

Поппи посмотрела на нее огромными глазами, полными слез.

– Ну давай, иди ко мне, – Кэти нагнулась, чтобы взять ее на руки.

– Я не слишком много знаю о младенцах, но все же не стоит брать их на руки каждый раз, когда они начинают плакать.

Голос донесся откуда-то сзади, и Кэти захлестнула волна ужаса и смущения. Ведь она почти голая – в прозрачной комбинации.

Заметив одеяло в кроватке Поппи, она быстро схватила его, закутала девочку и взяла ее на руки, после чего повернулась.

– Как вы смеете вот так врываться ко мне в комнату? – гневно вопросила она.

Пирс лениво прислонился к косяку. Он все еще был полностью одет.

– Это не ваша комната, – невозмутимо ответил он. – Ваша комната там, – и показал на смежную спальню.

– Все равно, вы не имеете права вламываться сюда среди ночи.

Тут Кэти вспыхнула – от смущения и от негодования. Взгляд Пирса, не торопясь, изучал ее: красивые длинные ноги, плавные изгибы бедер и тонкой талии…

– А вы не имеете права расхаживать в таком виде по дому, – протяжным голосом парировал Пирс.

– Я не расхаживаю по дому. Я в детской, – резко поправила его Кэти.

– Вы всегда ходите по детской в полуголом виде? – спросил он, переключив внимание на ее разгоряченное лицо, на длинные волосы медового цвета. – Тогда меня не удивляет, что у вас были проблемы с предыдущими нанимателями-мужчинами.

– У меня… У меня никогда не было проблем с нанимателями! – горячо возразила Кэти. Сердце ее билось все громче. Неужели он и в самом деле думает, будто она специально разделась?

– А мне так показалось, – заметил Пирс.

– Вам слишком много кажется, мистер Тироун, – возбужденно произнесла Кэти. – К вашему сведению, я забыла взять ночную рубашку. Но могу вас уверить: если бы я знала, что вы заявитесь сюда посреди ночи, то надела бы стальные доспехи. А теперь прошу вас уйти. Я должна выполнять свою работу.

Пирс улыбнулся и вышел.

Кэти взглянула на раскрасневшееся личико Поппи, потрогала щечку и поразилась, какая она горячая.

К ее облегчению, через мгновение в детскую вернулся Пирс.

– Чтобы ни у вас, ни тем более у меня лишний раз не поднималось давление, наденьте вот это. – И он протянул ей махровый халат.

– Спасибо. Но меня беспокоит Поппи. По-моему, у нее жар.

Пирс подошел поближе и потрогал лоб ребенка.

– Причем сильный.

– Как по-вашему, что это может быть? – Кэти вмиг забыла, что такой вопрос не вяжется с обликом квалифицированной няни, в данный момент ее заботила исключительно Поппи.

– Понятия не имею, но скоро узнаем. Дайте-ка ее мне и наденьте халат. Я закрою глаза, – сухо произнес он, увидев на ее лице растерянность.

Взяв на руки ребенка, Пирс отвернулся, и Кэти быстро надела халат довольно внушительных размеров. Должно быть, халат был Пирса – он даже сохранил запах одеколона. Кэти с удовольствием закуталась в него получше – почему-то это ее успокаивало.

– Так в чем дело, маленькая? – ласково спросила Кэти.

Тут малышка повернула голову и засунула пухлые пальчики в рот.

– У нее зубки режутся! – хором воскликнули Пирс и Кэти, и так как их осенило одновременно, они радостно улыбнулись друг другу.

– По-моему, в шкафу есть мазь, – сказала Кэти. – Я ее видела, когда… – тут она осеклась, но, запинаясь, закончила фразу: —…когда знакомилась с обстановкой. – Кэти чуть было не сказала – «когда делала снимки». Подумать только, ведь стоит ей допустить одну-единственную ошибку – и все будет кончено.

Отыскав в шкафу мазь, она обернулась и заметила, что Пирс изучающе смотрит на нее.

Она не поняла сразу, что у Поппи режутся зубки, – может быть, это насторожило Пирса?

– Бедная крошка, ей, наверно, ужасно больно, – сочувственно произнесла Кэти.

Поппи перестала плакать, но после этих слов тихо всхлипнула, будто соглашаясь.

Кэти подняла взгляд и увидела, что Пирс стоит очень близко к ней. Она залюбовалась темными крапинками в его синих глазах, его мужественным лицом… И вдруг поняла, что он выглядит очень усталым – и к тому же, по-видимому, еще не ложился…

– Вы закончили работать? – негромко спросила она.

Пирс кивнул.

– Я хотел сделать как можно больше, пока Поппи спит.

– Лучше не переутомляйтесь. Отдайте мне Поппи, я ее уложу. Один из нас ночью должен спать.

– Я с вами согласен, – с улыбкой ответил Пирс. – Идите спать, а я уложу Поппи.

Кэти нахмурилась.

– Но ведь ухаживать за Поппи – моя обязанность. – Говоря это, она сама удивлялась своим словам – неужели она настолько вжилась в роль няни?

– А вы любите детей, – вдруг произнес Пирс. – Странно, что вы не замужем и не имеете своих.

Это замечание застало ее врасплох, и Кэти ответила откровенно:

– Я никого не любила настолько, чтобы выйти замуж.

Он приподнял одну бровь, словно не поверил.

– Это правда. Хотя однажды была помолвлена, но вовремя поняла, что сделаю большую ошибку.

– Почему?

Кэти подняла на Пирса глаза.

– Он меня не любил… И у нас было очень мало общего. Он даже не хотел иметь детей…

Но внезапно Кэти смутилась оттого, что делает такие личные признания.

– Это неинтересно.

– А мне кажется, наоборот, – тихим голосом произнес Пирс.

– Должно быть, бодрствование в столь ранний час располагает к сентиментальным разговорам.

Он улыбнулся, лукаво взглянув на нее.

– Предрассветные часы хороши для всякого рода тайн.

– Тогда можно у вас кое-что спросить?

– Валяйте. Но только это не значит, что я буду отвечать.