Звезда+1 - Алайна Салах

Аврора

К счастью, в ночь перед разведкой трассы Хейден и его любвеобильный прибор предпочли провести в диетическом одиночестве, и мне удалось в полной мере насладиться прелестями кровати в номере на четыреста евро. Спала так сладко, что проснулась с мокрым пятном слюней на подушке.

Принимаю душ со скоростью спецназовца и, переодевшись в любимые шорты, стучусь в дверь соседнего номера.

— Доброе утро, Аврора, — важно приветствует меня появившийся на пороге Майкл.

— Привет, дружок, — зашагиваю внутрь номера. — Как ты сегодня спал?

— Ночью папа рассказывал мне об устройстве двигателя внутреннего сгорания и я уснул.

Дай пять, парень. Я бы захрапела уже на слове «устройство».

— А где, кстати, твой папа? — Оглядываю роскошную пустоту гостиной. — нам через пятнадцать минут выезжать.

— Папа был в душе. — раздается грубый голос Хейдена за спиной. — И, напомню, что папа единственный в этой комнате, кто говорит через сколько нам выезжать.

Сдается мне, что если бы он меньше строил из себя няшного улыбаку на публике, в обычной жизни был куда более приятным человеком. Инвестирует весь свой скромный позитив непонятно во что, а из меня делает куклу для слухового изнасилования.

Разворачиваюсь напомнить, что Хейден сам сказал быть в его номере ровно в семь тридцать и давлюсь смущением. Бесстыжая звезда стоит посреди номера в одном полотенце, сияя каплями воды на татуированном торсе. Нет, я, конечно, видела его фотографии в расстегнутом комбинезоне и имею представление, что там есть, чем прихвастнуть, но видеть полуголого чемпиона мира всего в шести футах от себя — это совсем другое дело.

— Вы…ээээ… вы сами мне сказали. — бормочу, начиная увлеченно разглядывая его босые ступни. Педикюр он что ли делает? Мужчине непозволительно иметь такие красивые пальцы ног.

— К списку твоих странностей теперь прибавилось еще и заикание, Котенок?

Это не странность, а нормальная реакция двадцатилетней девушки на обнаженную звезду. Я по телевизору видела, что одна бабища завыла белугой и упала в обморок, после того как он ей подмигнул, а на нем, на секундочку, в тот момент было несколько слоев одежды.

— Я просто впервые заметила, какой у вас маленький размер ноги. — огрызаюсь, нарочно поворачиваясь к нему спиной. — Если вам требуется время, чтобы собраться, я подожду вас в своем номере.

— К сведению, мой размер ноги одиннадцать с половиной. — недовольно парирует обиженный бигфут. — Не знаю, с какими хоббитами ты до меня общалась, но он точно не маленький.

Кажется, звезда решил дать оценить себя со всех сторон, потому что пока я внимательно изучаю стену, в поле моего зрения попадают прикрытые полотенцем ягодицы. У меня даже голову немного в сторону потянуло. Ой, ямочки.

Быстро вспомнив, что не имею права пускать слюни на зад ворчливого папаши своего подопечного и отвожу глаза.

Хейден скрывается с гостиной, и через пять минут выходит в одетым. Одного у него не отнять: гад очень хорош собой. Хотя, может у меня гормональное помешательство от вида его крепкого пресса и красивой задницы. Homo sum, humani nihil a me alienum puto, как говорил один почивший римский затейник.

Когда мы выходим в гостиничный коридор, Майкл берет меня и Хейдена за руки. Ух, да мы прямо счастливая семья. Вообще, мне очень нравится этот мальчик. Каким бы самодовольным говнюком не был Хейден Гаррисон, его скоростные сперматозоиды умудрились зачать классного парня: умного, доброго и отзывчивого.

— Сегодня тебе придется весь день побыть с Авророй, Майкл. — говорит Хейден по пути к лифту. — Нам с Робом предстоит провести большую часть дня в разведке.

А еще мне нравится, что он не пытается с ним сюсюкать как с несмышленышем. Майкл на редкость сообразительный мальчик и заслуживает того, чтобы с ним обращались как с равным.

— А что такое день разведки? — не удерживаюсь от любопытства. Почти жду обычную колкость в свой адрес, но вместо этого звезда поясняет:

— Я и мой штурман объезжаем маршрут гоночной трассы на штатном автомобиле, и в процессе Роб составляет стенограмму. От того как детально и тщательно он ее составит, зависит успех гонки.

— То есть в вашем командном дуэте вы руки, а ваш штурман — мозг? — решаю уточнить. И тут же об этом жалею, потому что лицо Хейдена приобретает цвет моего любимого гаспачо.

— То есть в твоем представлении пилот — это безмозглый высокооплачиваемый манекен, переключающий передачи по чьей то команде? — гневно рычит, уничтожая меня взглядом.

Ох, ну я же не совсем не хотела его оскорбить.

— Я просто уточнила. — скромно заключаю, ткнув пальцем в кнопку лифта. — В конце концов, какая вам разница, что думает гувернантка со странностями.

Двери лифта разъезжаются, открывая нашим взглядам стоящую в нем китайскую делегацию, обвешанную фотоаппаратами. Я в нерешительности замираю на месте, не решаясь войти внутрь. Ну а кто знает, может звездуля предпочитает ездить в ВИП- одиночестве?

— У тебя фобия на узкоглазых, Котенок? — гаркает Хейден мне ухо. — Чего к месту примерзла.

Он шагает внутрь, утягивая за собой Майкла, я забегаю следом. Двери уже начинают съезжаться, когда в кабину влетают еще двое парней, оттесняя меня к стоящему за спиной Хейдену. Кажется, я наступаю ему на ногу, потому что слышу за собой недовольное ворчание.

— Вы Хейден Гаррисон! — восклицает светловолосый парняга, брызгая восторженной слюной. — Я сразу вас знал.

В стремлении поручкаться со звездой мирового авторалли белобрысого не останавливает незначительное препятствие в виде меня: она настойчиво бортует меня своим хлипким фанатским телом, толкая к Хейдену.

— А можно фото с вами?

Хейден произносит бодро-фальшивое «угу», после чего блондин извлекает из кармана телефон, и развернувшись спиной, наваливается на меня. Моя зад некстати упирается в ширинку Хейдена, и чтоб меня черти драли, она у него каменная.

Пока парнишка, светясь как неоновая витрина, лупит многочисленные селфи, мне в ухо доносится тихое шипение:

— Ничего личного, Котенок. Это сутки полового воздержания на меня так действуют.

Сутки? Маньяк эрегированный. У кого-то год секса не было, и ничего, достойно держится.

— Здорово получилось, а? — не затыкается белобрысый и, развернув телефон, демонстрирует результаты своих фото-стараний. — Гляньте.

Боже. Мое лицо тоже попало в кадр, и я выгляжу так словно у меня запор. Ну или будто отъевшийся розовый пони выбирается на свет через мою задницу. Хейден же, напротив, получился так, словно его кадр отобрали из тысячи менее удачных. Словно не он в момент съемки пытается протаранить стояком мои ягодицы. Утешает лишь то, что и белобрысый выглядит как жертва неудачной лоботомии.