Завороженные - Нора Робертс

Переоделась Мэл в полном смысле слова. Минут через десять из другой комнаты вышла женщина в кожаной тыквенно-желтой юбке длиной с коврик под дверью, почти полностью открывающей сверхъестественные ноги, с огромными сонными глазами, темными и липкими губами. Прежде небрежная прическа теперь специально взлохмачена, будто она только вылезла из постели и готова залечь в нее снова. Блестящие золотые шары свисают с ушей почти до лямок облегающей майки. Любой мужчина, не пребывающий в данный момент в коме, догадался бы, что под ней ничего больше нет, кроме женского тела.

Секс с самой что ни на есть большой буквы. Сумасшедший, безудержный, всегда доступный секс.

Себастьян решительно намеревался высказать ехидное замечание или грубое предположение, но с губ сорвалось совсем другое.

— Во имя Финна[3], куда это вы собрались в таком виде?

Подведенная бровь вздернулась.

— Во имя кого?

Он нетерпеливо махнул рукой, не в силах оторвать взгляд от ног. От запаха духов, которыми она целиком облилась, язык хочется высунуть.

— Смахиваете на…

— Угу. — Мэл с довольной усмешкой развернулась на месте. — На шлюху. Безотказно действует. Буквально завораживает. На лицо почти всем наплевать, когда обнажишься по максимуму, а остальное туго обтянешь тряпками.

Себастьян лишь тряхнул головой, не желая гадать о дальнейшем.

— Зачем это?

— Профессиональное орудие. — Она нацепила на плечо огромную сумку с другим профессиональным орудием. — Если со мной идете, вперед. По пути расскажу.

Теперь от нее исходит не возбуждение, а деловитость. Влезла в машину, еще на дюйм задрав юбку, в глазах предвкушение и веселые искры. Другая женщина испытывала бы подобные эмоции на распродаже. Но Мэл Сазерленд отличается от любой другой женщины, которую он в своей жизни видел. Рывком отъехала от бровки тротуара, управляя машиной с такой же быстротой и точностью, с какой стала давать объяснения.

В последние полтора месяца по городу прокатилась волна квартирных краж. Берут исключительно электронику — телевизоры, видеомагнитофоны, стерео. Добрая доля ограбленных жителей застрахована в одной и той же компании. Полиция отыскала несколько ниточек — ничего основательного. А поскольку стоимость украденного в каждом доме не превышает нескольких сотен, значит, нажива не главное для грабителей.

— Компания пользуется средним успехом, — продолжала Мэл, щурясь на желтый свет, — поэтому оплачивать ущерб не любит. Я на нее работаю последнее время.

— Машину надо привести в порядок, — заметил Себастьян, слушая чихавший мотор.

— Угу. Так или иначе, покрутилась вокруг, и что думаете? Двое парней торгуют с фургона телевизорами и прочим. Конечно, не здесь, а в Салинасе и в Соледаде.

— Как узнали?

— Ногами работала, — скромно улыбнулась она. — Протопала не одну милю.

Наверняка не одними ногами, но он скользнул взглядом по длинным загорелым лодыжкам.

— Не сомневаюсь.

— Завербовала крота. У него было несколько неприятных встреч с копами, и поэтому он слегка осторожничал. Потом вроде поверил. Должно быть, потому, что я частный сыщик.

— Конечно, — прокашлялся Себастьян. — Наверняка поэтому.

— Завязал кое-какие связи, отбывая срок за проникновение в чужое жилище со взломом и за мелкие кражи, — пояснила Мэл.

— Интересные у вас знакомства.

— Интересная жизнь, — рассмеялась она. — Крот снабжает меня информацией, а я ему плачу. В результате он часто воздерживается от взлома замков. Слоняется в доках, куда вход туристам строго запрещен. Прошлым вечером выпивал в тамошнем баре, подружился с одним нагрузившимся типом. Моему приятелю лучше пьется за чужой счет. По пьянке начали откровенничать, и тот самый тип похвастался, что отхватил добрый куш за доставку кучи электроники в Кинг-Сити. И повел своего лучшего друга — моего крота — в самый конец отсыревшего склада. И что он там увидел?

— Краденую аппаратуру по сниженным ценам.

Мэл удивленно фыркнула:

— Какой догадливый…

— Почему не сообщить полиции?

— Эти ребята скорей на мой бюст среагируют.

— Надеюсь, вы подумали, что будет, если не среагируют?

Мэл улыбнулась, глаза жарко и прекрасно вспыхнули.

— Не бойтесь, не дам вас в обиду. А вы сделайте вот что…

Когда машина тормознула перед баром, Себастьян уяснил план. План ему не понравился, но другого не предложено. Изысканность и утонченность вызовут подозрения в убогом помещении без окон с низкими стропилами. Может быть, многие бары жалко выглядят при дневном свете. А этот и среди ночи выглядел бы убого.

Некий предприимчивый деятель выкрасил шлакоблочные стены в тошнотворный зеленый цвет. Из-под облупившейся краски проступают серые пятна, как бледная кожа под старым отшелушившимся струпом.

Еще даже не полдень, а на засыпанной гравием стоянке почти десяток автомобилей.

Мэл бросила ключи в сумочку и хмуро покосилась на Себастьяна:

— Постарайтесь не выглядеть таким…

— Человечным? — подсказал он.

Хотела сказать, элегантным, да скорее язык откусила бы.

— Таким джентльменом из глянцевого журнала. И боже сохрани, не просите белого вина.

— Постараюсь.

— Следите за подачей мяча, и все будет в порядке.

Следуя за ней и глядя на вилявшие бедра, он не понял, правильно ли вообще поступает.