Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

Но я была уверена, что хуже, чем сейчас, быть уже не может. Поэтому ничто не мешало мне плакать. Так же как ничто не мешало устремить на дрожащие губы Тайлера полные слез глаза и почувствовать, как я медленно умираю изнутри. Потому что я действительно умирала. Тело постепенно немело, грудь щемило, сердце билось все медленнее.

Тайлер открыл глаза – изумрудный цвет потускнел, зрачки расширились от боли. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Потом, погрузив в волосы руку, подергал их за кончики и едва слышно прошептал:

– Будем считать, что я этого не слышал.

От такой реакции я только сильней заплакала. Слезы наполняли глаза и скатывались вниз с такой скоростью, что я едва успевала их вытирать.

– Мы просто не можем, и все тут, – охрипшим голосом повторила я. Каждое слово давалось мне с болью.

– Иден, не надо! Господом богом заклинаю. Пожалуйста! – неожиданно воскликнул Тайлер. В конце фразы голос сорвался, и он отвернулся к окну. От дыхания по стеклу стал расползаться запотевший круг. – Мы слишком далеко зашли. Ты не вправе вот так все оборвать.

– Мы должны. – Внутри меня все клокотало. Вместо полноценных слов из горла вылетали какие-то бессвязные обрывки, однако взять себя в руки я уже была не в состоянии.

– Скажи мне, что надо сделать, и я все сделаю! В лепешку расшибусь, но сделаю. – Одной рукой Тайлер сжал руль, вторую положил мне на колено.

Я опустила глаза на касающиеся джинсов пальцы и какое-то время смотрела на них, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу ком. Поднять глаз я уже не смогла.

– Не усложняй все еще больше.

– Ты очень мне нужна, – прошептал Тайлер. Переместив руку с колена, он обхватил мою руку и крепко прижал ее сверху. Пришлось поднять на него глаза, наши взгляды встретились. Тайлер едва сдерживал слезы. Я еще никогда не видела его в таком… полном раздрае. – Неужели ты не понимаешь? И ты нужна мне не для того, чтобы убежать от реальности. Это я, Иден. Настоящий. В кои-то веки. Ты перевернула все с ног на голову, но мне плевать, потому что это я. Во мне все перепутано. И очень здорово, что в твоем присутствии я могу себе позволить этого не скрывать, так как доверяю тебе, как никому. У тебя единственной возникло желание во мне разобраться. И я хочу быть только твоим.

– У меня и теперь есть это желание, – с неимоверным усилием произнесла я; слезы лились уже в два ручья, и я почти ничего не видела. – Но теперь я буду разбираться в тебе как твоя сводная сестра.

– Иден, – умолял Тайлер, еще крепче сжав мне руку, словно боялся ее отпустить, – а как же прошлые выходные? Мы… Неужели они ничего для тебя не значат? Неужели все это гребаное лето ничего для тебя не значит?!

– Значит, – кивнула я, невольно любуясь нашими руками – они так хорошо смотрелись вместе. Сердце екнуло.

– Так нечестно! – завопил Тайлер и в сердцах шлепнул второй рукой по рулю. Потом сжал его до такой степени, что побелели костяшки пальцев. – Я рассказал тебе о себе все. Всю правду. Я порвал с Тиффани, и сейчас она наверняка строит планы, как еще больше испортить мне жизнь, но мне было все равно, потому что я знал, ради чего все это делаю. И делал все это я лишь с одной мыслью – мыслью о тебе. Знаешь, о чем я думал, когда сейчас уходил оттуда? «Я наконец-то смогу быть с Иден». – Тайлер замолчал и, вздохнув, потер глаза. Грудь ходила ходуном. Он отпустил мою руку и, как и вторую, положил ее на руль, глазами наблюдая за бегущими по лобовому стеклу каплями дождя. – А сейчас ты приходишь и говоришь, что тебе ничего не нужно.

– Неужели ты и в самом деле считаешь, что я этого хочу? Ничего подобного! Просто я уверена, что так будет лучше для нас обоих. – Я попыталась вынудить его посмотреть на меня, однако не получилось. Он упорно наблюдал за парковочной аллеей и проливным дождем. – Меньше всего на свете я хочу тебе навредить. Что ты будешь делать, если родители, узнав, нас возненавидят? Нам не справиться. Тебе и без того нужно привести свою жизнь в порядок, и ты обязательно должен поехать в Нью-Йорк. Дополнительные проблемы тебе совершенно ни к чему.

– Какого дьявола я забыл в Нью-Йорке? – раздраженно повысил голос Тайлер, метнув на меня свирепый взгляд. – Почему ты мне не говоришь?

– Потому что твоя мама сама хочет все тебе рассказать, – ответила я. Вместо голоса у меня было какое-то рыдающее недоразумение. Всхлипывая, я попыталась восстановить дыхание и взять себя в руки. – Что бы мы ни испытывали друг к другу, отныне мы не должны поддаваться чувствам. Нужно остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

Закрыв глаза, Тайлер покачал головой. Дождь по-прежнему барабанил в окна – громко и неугомонно.

– Если ты действительно так хочешь, – тихо забормотал он в конечном итоге, не меньше меня ненавидя все то, через что нам приходится пройти. – Если ты и вправду очень-очень хочешь, чтобы мы не шли у чувств на поводу… Тогда я вынужден подчиниться.

Я издала отчаянный вздох. Как же мне хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном! Чтобы я проснусь в Портленде, и мама сказала бы, что я никогда не была в Санта-Монике и что у меня нет никакого сводного брата по имени Тайлер! Мне не нужна такая реальность. Она слишком болезненна.

Когда Тайлер открыл глаза и повернулся ко мне, он ничего больше не говорил. Просто молча смотрел на меня. Невыносимо было видеть его глаза, наполненные болью и тоской, однако отвести взгляд я тоже не смогла. Его громкое – громче, чем звуки дождя – дыхание участилось, Тайлер склонился ко мне, и я точно знала, о чем он сейчас думает, потому что тоже хотела его поцеловать. В последний раз.

Я вскарабкалась на него, ласково обхватив руками за шею. Все получилось как-то спонтанно, но остановиться я была не в силах. Это напомнило мне, как мы гуляли с Тайлером по пирсу, а потом в такой же позе целовались в машине. И так же, как и несколько недель назад, я прижалась губами к его губам.

На этот раз все происходило очень медленно и мучительно. Тайлер обнял меня за талию и крепко прижал к груди, не выпуская моих губ из затяжного поцелуя. Он целовал меня и целовал. Поцелуй невыносимой болью отдавался у меня в сердце, потому что я понимала – этого никогда больше не будет. И в то же время становилось как-то спокойнее. Приближалась развязка.

Дождь надоедливо барабанил в уши, одежда пропиталась влагой, Тайлер чуть не лишился рассудка, я пролила столько слез, что ими можно было бы заполнить бассейн на заднем дворе дома… Ни в чем не было порядка.

Так выглядело окончательное завершение нашей ситуации.

Оторвавшись от моих губ, Тайлер застонал. Я так и застыла, удерживая его лицо возле своего и тихо дыша ему прямо в щеку. Глаза у меня были закрыты. Наверное, у Тайлера тоже – не могу сказать точно.

– Сводные брат и сестра, – прошептала я. – И ничего больше.

– И ничего больше – эхом повторил он и, опустив голову, отстранился. Мне тоже пришлось сесть на место. Положив руки на руль, Тайлер отвернулся к окну. Он сдался.