Целомудрие и соблазн - Мэг Кэбот

— Не хочу поднимать шум раньше времени, — заявил он. — Разве ты не понимаешь, что это может повредить моей репутации? Представляешь, как это будет выглядеть? Маркиз Уин-чилси за день до свадьбы подал в суд на Брейдена Грэнвилла! Многие сочтут это дурным тоном. Ты не нальешь мне еще стаканчик, дорогая?

Жаклин, всем своим видом демонстрируя недовольство, поднялась с кресла, подошла к бару и налила Херсту бокал самого лучшего шерри из запасов его будущего зятя.

— Ты чего-то недоговариваешь, — проговорила она. — Здесь явно чего-то не хватает. Концы с концами не сходятся. Зачем Брейдену Грэнвиллу нужно было врываться к тебе и открывать стрельбу? По-моему, этому может быть только одно объяснение!

— Жаки, — уныло начал Херст, промочив горло добрым глотком шерри, — он даже не упомянул твоего имени!

— И все же это единственное объяснение, которое имеет какой-то смысл. — Жаклин вернулась в кресло. — О том, что наша помолвка расторгнута, он заявил накануне вечером. А на следующий день он явился к тебе. Совершенно очевидно, что он узнал про нас.

— Невозможно! — отрезал Херст.

— Нас могли увидеть. И я готова поспорить, что знаю, когда это случилось. Я сразу сказала тебе, что это слишком рискованно и глупо — устраивать свидание в гостиной у той старухи! Но нет, тебя так припекло, что на все было наплевать!

— Это было здорово! — мечтательно произнес Херст.

— Но вряд ли стоило того, чтобы тебе лишиться своей дочки водопроводчика, а мне — моего оружейника.

— Моя дочка водопроводчика при мне, — заметил маркиз.

— Пока при тебе, — уточнила Жаклин. — Но это ненадолго. Я голову даю на отсечение, что она по уши влюблена в Грэнвилла, и нисколько не сомневаюсь, что он отвечает ей тем же. Собственно говоря, это тоже могло быть причиной его дикой выходки. В смысле, перестрелки с тобой.

При упоминании о том, что кто-то мог влюбиться в Кэролайн Линфорд, Херст лишь презрительно фыркнул. Девица была так себе, а по сравнению с его Жаки — просто дурнушкой!

Но тут в дверь тихонько поскреблись, и через секунду в комнату заглянула горничная в огромном накрахмаленном чепце. Девушка присела в реверансе и виновато произнесла:

— Прошу прощения, милорд, но здесь леди Кэролайн Линфорд. Она непременно желает вас видеть.

Даже если бы кто-то осмелился подгонять ее кнутом, Жаклин не сорвалась бы с места с таким проворством, как сделала это сейчас.

— Господи Боже! — воскликнула она на ходу. И тут же приказала служанке: — Проводи ее сюда! Ну, чего встала? — А Херсту прошипела: — Не вздумай все испортить, слышишь, Херст? В ней твоя единственная надежда!

И, не тратя больше слов, Жаклин испарилась из его спальни.

Херст тяжело вздохнул. Жаклин все сказала верно. Но проблема заключалась в том, что она не подозревала, насколько осложнилась ситуация на самом деле.

Появилась Кэролайн. Она выглядела как обычно: скромная целомудренная девица в простеньком бело-голубом дневном платье. Херст тайно позлорадствовал при виде того, как она испуганно застыла на пороге, пораженная его страдальческим выражением лица. Ну а с другой стороны — разве он не имеет права на сочувствие? Конечно, пуля едва задела мягкие ткани бедра и прошла навылет. Но все равно маркиз считал, что чудом остался в живых. Оказаться на мушке у самого Брейдена Грэнвилла — это вам не шутки!

— Херст, — вскричала Кэролайн, как только обрела дар речи, и ринулась к его креслу, — ох, Херст, как мне тебя жалко! Скажи, тебе очень больно?

Маркиз слабо потеребил пальцами плед, накинутый на раненую ногу. Он нарочно потребовал этот плед, поскольку счел вид повязки, наложенной хирургом, недостаточно эстетичным.

— Думаю, это скоро пройдет, — жалобно протянул он. — В конце концов, задеты только мягкие ткани.

Кэролайн, уже опустившаяся в кресло, еще не успевшее остыть после Жаклин, немного отвлеклась на то, чтобы стянуть с рук длинные перчатки.

— Только мягкие ткани? — растерянно переспросила она. — Но мама уверена, что все гораздо серьезнее!

Херст прекрасно помнил о том, что именно такое впечатление он постарался произвести на леди Бартлетт. Она заявилась сюда буквально через несколько минут после его ссоры с Грэнвиллом, чтобы расспросить маркиза, где сейчас находится его сын. И теперь он лишь устало откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, демонстрируя трогательное смущение.

— Ну, видишь ли, из-за раны я потерял довольно много крови… — прошептал Херст.

Кэролайн наконец-то избавилась от перчаток и устремила на него взгляд, полный самого искреннего сострадания.

— И это действительно Брейден Грэнвилл, — спросила Кэролайн, — нанес тебе такую ужасную рану?

— Вот именно, — сдержанно подтвердил Херст. — Не сомневаюсь, что когда он узнал, что его пуля прошла на какой-то волосок от моего сердца, то счел этот день прожитым зря.

Кэролайн озадаченно оттопырила губы. В отличие от губ Жаклин они никогда не казались Херсту достаточно полными или хотя бы розовыми. Невольно маркиз вспомнил, что точно такую же гримасу корчила ее мать в тех случаях, когда на званых обедах ей предлагали нелюбимое кушанье.

— Тебе и правда повезло, — заметила Кэролайн, — что он тебя не убил.

— Знаю, — важно кивнул Херст. — У меня даже не было возможности защищаться. Он просто вошел и набросился на меня с кулаками. А еще он позволил себе говорить всякие гадости. Ему ужасно хотелось смешать с грязью мое имя… и твое тоже, Кэролайн!

— Мое? — растерянно моргнула Кэролайн. — Ты хочешь сказать, что мистер Грэнвилл пытался опорочить мое имя?

— Совершенно верно. Конечно, я не мог позволить, чтобы это сошло ему безнаказанно. Никто не смеет порочить честное имя будущей леди Уинчилси! Я готов был вызвать его на дуэль и стреляться тут же, на месте. Но не успел я открыть рот, как у него в руках оказался пистолет и он открыл стрельбу!

Кэролайн не отрывала глаз от кольца у себя на пальце — кольца, доставшегося ему от бабушки.

— Как это ужасно, — пробормотала она себе под нос.

— Честно говоря, меня даже позабавила смешная выходка этого простолюдина, — с воодушевлением расписывал свои «подвиги» Херст, — пока это не коснулось тебя. Дескать, я роняю свою фамильную честь, опускаясь до брака с девицей, чья семья носит титул на протяжении одного жалкого поколения.

— Понятно, — кивнула Кэролайн.

— Но ты же знаешь, Кэролайн, — горячо воскликнул маркиз, — что ради зашиты твоей чести я готов на все!

Он повернул ее руку ладонью вверх и стал целовать ее всю, спускаясь от локтя до кисти, пока Кэролайн не отняла у него свои пальцы.

— Понятно, — повторила она. — Да, судя по всему, тебе действительно пришлось несладко. Я очень сожалею, что так получилось. Хирург не говорил тебе, как долго продлится постельный режим? Когда он разрешит тебе снять повязку?