Итальянское каприччио, или Странности любви - Нелли Осипова

— А чем вы сейчас занимаетесь?

— Ох, Аня, лучше не спрашивайте. Всем: торговлей, строительством, посредничеством. Стараемся не влезать в дела, где есть опасность связаться с мафией.

— И удается?

— Да. Вы, наверное, заметили, что у меня нет телохранителей. Если мы сталкиваемся с намеком на мафию, сразу же уходим в сторону. Да и работаем мы в основном не за счет льгот, а на умении рассчитывать, предвидеть, анализировать.

— А почему вам это удается, когда у других вечные проблемы? — спросила Аня.

— Ну, положим, проблем и у нас хватает. Просто нам повезло, и мы собрали очень хорошие мозги.

— И они никуда не утекают? — улыбнулась Аня.

— Нет, что вы! Один попробовал и вернулся.

— Прежде были невозвращенцы, а этот, значит, возвращенец.

— Скажите, Аня, — неожиданно спросил Владимир Игоревич, — вот вы сейчас такая ясная, спокойная, раскованная, ироничная.

— Это плохо?

— Хорошо. Что с вами происходило в Турине?

— Было очень заметно? — смутилась Аня.

— Еще бы.

— Когда-нибудь расскажу.

— Когда-нибудь я вам напомню о вашем обещании. Зато с удивительной легкостью Аня рассказала ему о поездке к Лене, в Турин, о Лениной семье, о Роберто и о Франко. Пообещала в ближайшее время познакомить с Делей, удивительной художницей.

Они засиделись, перескакивая с одной темы на другую, и Аня ни разу не вспомнила, что ей завтра вставать в семь и у нее шесть уроков, и еще давно обещанный девятому классу поход в Коломенское, пока там еще не облетели золотые листья с деревьев…

Прощаясь у ее дома, Владимир Игоревич поцеловал ей руку.

С этого дня время полетело каким-то невероятным, диким галопом и казалось сплетенным из тягучих и взвинченных ожидании и стремительных встреч…

Олег повел себя глупо: обиделся, несколько дней не звонил, потом наговорил кучу несправедливых слов, требовал работы, а сам тратил драгоценное время на выяснение отношений.

В один из вечеров, когда Аня работала с Олегом, приехал без звонка Владимир Игоревич — выкроилась свободная минута и он хотел пригласить ее на прогулку.

— Познакомьтесь, мой бывший муж, — представила Аня Олега и чуть не фыркнула при мысли, что эта фраза уже становится привычной.

Олег буркнул:

— Олег Иванович, режиссер…

Владимир Игоревич тоже представился и сказал:

— Я слышал о вас много хорошего. О вас и о вашей совместной работе. Рад познакомиться.

Аня, пожалуй, впервые увидела растерявшегося Олега. Ей вспомнился Марио и его глупая, вспыхнувшая на пустом месте ревность. «О господи, спасибо тебе за нее, если бы не она, я, может быть, не познакомилась бы с ним…» — подумала про себя Аня, разглядывая двух интересных мужчин, столкнувшихся в ее крохотной комнатушке, отчего та сразу показалась еще меньше.

Несколько дней до позднего вечера Аня вкалывала с Олегом. Они наконец вышли на финал. Олегу особенно важна была Анина помощь в описании премьерного спектакля в Ла Скала с участием Шаляпина.

Владимир Игоревич не звонил, и Аня даже забеспокоилась. Когда Олег, усталый, но довольный, уехал с ворохом исписанных, правленых-переправленных листов, чтобы утром помчаться к машинистке, она взглянула на часы — уже половина двенадцатого. Поздно, Владимир Игоревич уже не позвонит… И тут же раздался звонок.

— Аня? — услышала она его голос. — Я не очень поздно? Хотя что за глупый вопрос, конечно же поздно, но вы, наверное, долго работали…

— Мы уже все завершили! — выпалила Аня радостно.

— Поздравляю. А я засиделся у ваших родителей. Мы очень подружились с вашим отцом и с мамой. Они вам кланяются. Я подумал, поглядев в окно, а не прокатиться ли нам по первому снегу к Университету, не взглянуть ли на ночную Москву?

— Конечно! — воскликнула Аня. — Жду!

Они стояли у парапета на Воробьевых горах и смотрели на Москву. Справа высилась громада трамплина для прыжков на лыжах, слева убегало шоссе к заповедной зоне когда-то правительственных вилл. Интересно, кто теперь там живет?

— Вы знаете, Аня, я тоже не терял времени даром, пока вы работали с Олегом Ивановичем.

— Да? — отозвалась она, разглядывая огромную снежинку на своей перчатке.

— Я основал журнал.

— С вами не соскучишься. Какой?

— Исторический. И даже придумал название. Хотел посоветоваться с вами, но вы были так заняты, а для получения разрешения нужно и название. Словом, «Клио».

— Гениально! — искренне восхитилась Аня.

— Арендовал помещение, заключил договор с типографией в Финляндии, с транспортниками, с реализаторами, короче — все подготовил. Нет только одного…

— Чего же?

— Главного редактора, который бы сам набирал штат, — сказал Владимир Игоревич задумчиво. — Вернее, он есть, но нет его согласия.

— Почему? Он что — идиот? Такая возможность создать новый журнал… — горячо заговорила Аня и вдруг остановилась, потому что по улыбке Владимира Игоревича все поняла, и закончила внезапно осевшим голосом: — Об этом можно только мечтать…

— Значит, вы согласны?

— И вы еще спрашиваете! — Аня импульсивно обняла его и чмокнула в щеку, но сразу же, испугавшись своего поступка, отступила на шаг, а Владимир Игоревич сделал вид, что ничего не произошло. — Конечно! — воскликнула она и сникла. — Но ведь нужно согласовать мою кандидатуру, чтобы утвердили, я даже не кандидат наук, у меня так мало печатных работ.

— Все же совковость сидит в нас удивительно крепко, — засмеялся Владимир Игоревич.

— Я сказала глупость?

— Совковость, — уточнил он. — Журнал мой, я назначаю вас — вот и все утверждение. Вы набираете штат.

— Но ведь нужны безумные деньги, и еще неизвестно, будет ли журнал рентабельным, да еще печать в Финляндии, — вдруг «задним числом» засомневалась Аня.

— Ничего, я подобрал хорошего коммерческого директора.

— Кого?

— Вашего покорного слугу. У меня есть уже опыт: наша фирма финансирует один провинциальный театр, детский дом, художественное училище. Вот теперь журнал.

— Клио, — прошептала Аня, — Клио… А можно главным художником будет Деля?

— Я же сказал — штат набираете вы. Но вы даже не спросили, где будет располагаться редакция.

— Ах, какое это имеет значение.

— А я бы хотел показать вам очаровательный особняк в старой части Москвы.

— Прямо сейчас?

— Можно прямо сейчас. И они пошли к машине.

Деля уже собиралась выйти из дому, когда позвонила из Турина Лена.