Звезды любви - Нэн Райан

На мгновение эта шокирующая картина показалась Диане возмутительно бесстыдной, развратной, и Диана испытала недолгий приступ стыда. Но стыд этот быстро прошел, потому что горячий рот Стара продолжал ласкать ее все так же… Диане было хорошо, необычайно хорошо, и она лишь надеялась, что Стар никогда, никогда не остановится… И не было ничего ужасного в такого рода любви.

Это было изумительно.

Это было прекрасно.

Диана больше не закрывала глаз. И она больше не думала о том, как непристойно они оба выглядят. Она думала, что даже и вообразить не может, чтобы на свете было другое такое же эротичное зрелище, как смуглое лицо Стара, лежащее между ее ногами… целующее ее плоть…

И она не знала более глубокого наслаждения, чем то, что испытывала сейчас, когда ее касались горячие губы и нежный язык. И в ней нарастала радость, выше и выше поднимаясь в сердце. Тяжело дыша, Диана откинулась на мягкий горностаевый ковер, когда ее пылающее тело начало сотрясаться в первых судорогах приближающейся разрядки. И она невольно снова посмотрела на огонь.

Сосредоточив взгляд на пляшущих языках пламени, она ощущала нарастающий жар. Ее пожирал, испепелял этот жар, она вся была поглощена им…

И Диана окунулась в море адского сияния. И закричала, когда ее воспламененное тело взорвалось сверкающей россыпью искр. Рот Стара словно слился с ней, когда она билась, и изгибалась, и вздрагивала в самозабвении. А потом, полностью лишенная сил, неподвижно застыла на ковре.

И лишь тогда Стар поднял голову.

Он мгновенно передвинулся и лег рядом с Дианой, он поцеловал ее повлажневший висок и крепко обнял, бормоча нежные глупости, пока она не успокоилась и не затихла, томно растянувшись на роскошных мехах.

После этого Стар встал и торопливо разделся. Диана расслабленно лежала на ковре, без малейшего смущения наблюдая за тем, как он срывает с себя смокинг, стягивает через голову застегнутую рубашку и отшвыривает ее…

Обнаженный Стар снова лег рядом с Дианой, готовый заключить ее в объятия.

— Нет, подожди. — Она прижимала ладонь к его гладкой груди. — Ляг, Стар, — мягко приказала она.

Стар кивнул и лег на спину. Диана встала на колени, потом села на корточки рядом с ним. Восхищенно оглядев его безупречное тело, освещенное мерцающим огнем камина, Диана мечтательно улыбнулась.

И сказала:

— Теперь позволь мне любить тебя, Стар. Стар тяжело сглотнул.

— Да, малышка…

Диана потянулась к бокалу с бренди, оставленному возле камина. Глядя Стару прямо в глаза, она опустила руку в широкий бокал, окунула кончики пальцев в теплый коньяк и медленно вынула руку.

Живот Стара дернулся и втянулся, когда другой рукой Диана обхватила его напряженную плоть и осторожно смочила бренди.

А потом Диана, еще раз взглянув в расширенные темные глаза Стара, медленно наклонила голову и коснулась его губами. Стар громко застонал, содрогнулся, приподнялся и схватил Диану. В крайнем возбуждении, в предвкушении, он поднял ее и усадил верхом на свое напряженное тело, но, когда он хотел ввести свою жаждущую плоть в ее мягкую глубину, Диана покачала головой и остановила его.

— Позволь мне, милый… — прошептала она.

Руки Стара упали на ковер, он сдержал дыхание. И впился взглядом в Диану, которая, встав на колени, осторожно взяла обеими руками его мужское естество… Она сама ввела его в себя, в свою жаждущую глубину…

— Малышка, малышка… — задыхался Стар, когда Диана медленно, осторожно надвигалась на него.

И, как прежде Диана, Стар был ошеломлен представшим ему зрелищем. Диана сидела на нем, и ее безупречное обнаженное тело выглядело таким бледным и нежным рядом с его темной кожей… Взгляд Стара опустился туда, где их тела сливались, и он почувствовал, что сердце готово вот-вот выскочить из его груди…

— Диана, Диана… — бормотал он в сладкой агонии. Глаза Стара закрылись от бесконечного наслаждения, пока прекрасная женщина, сидевшая на нем, любила его и наконец заставила бешено содрогнуться. Не разделяя их тел, Диана опустилась на грудь Стара, целуя открытым ртом лепные плечи.

— Стар?..

— Да?

— Я хорошо любила тебя?

Стар рассмеялся и крепко прижал Диану к себе.

— Ты хорошо любила меня, милая. Ты любила меня очень хорошо.

Они оставили одежду там, где ее сбросили. Обнаженные, насытившиеся, они взобрались по лестнице, вместе приняли ванну и устало свалились в постель. И, обнявшись, почти мгновенно погрузились в глубокий сон без сновидений.

Через час Диана проснулась. Яркий лунный свет залил спальню. Она осторожно выскользнула из кровати; подошла к стеклянной стене и стала смотреть на бледную луну, уже начавшую спускаться.

Потом она прошлась по комнате. Увидя упавший со спинки стула черный кожаный жилет, в котором Стар ездил днем в Вирджиния-Сити, улыбнулась и подняла его.

Он принадлежал человеку, которого она любила, и Диана погладила мягкую, податливую кожу, прижала ее к щеке и глубоко вдохнула особый, мужской запах, пропитавший жилет. И удивленно моргнула, когда из внутреннего кармана выпал сложенный листок бумаги и мягко опустился на ковер.

Диана наклонилась и взяла листок. Она намеревалась положить его обратно в карман, но в ярком свете луны вдруг увидела, кому адресовано послание, написанное на нем. И кровь мгновенно застыла в ее венах.

Похолодевшей рукой Диана поднесла бумагу к глазам и начала читать:

«Сентябрь, 28, 1895.

Пауни Биллу.

211-е почтовое отделение.

Сан-Франциско, Калифорния.

Сопровождающий телеграмму денежный перевод закрепляет нашу сделку в том, что касается вашего предполагаемого приобретения шоу полковника Бака Бакхэннана «Дикий Запад»».

Недоуменно, недоверчиво прищурившись, Диана прочитала и перечитала краткий текст.

Наконец она аккуратно сложила желтый листок и засунула его обратно во внутренний карман черного жилета. Несколько долгих, мучительных мгновений Диана стояла, дрожа, в лунном свете, слишком ошеломленная, чтобы двинуться с места, слишком пораженная, чтобы думать…

А потом в ее памяти мгновенно вспыхнул тот инцидент, что произошел накануне днем в библиотеке Стара. Он писал что-то на желтом листе бумаги, точь-в-точь таком же, как тот, что выпал сейчас из кармана его жилета. И как странно он себя вел, как яростно бросился на нее, когда она подкралась к нему…

Диана вздрогнула.

Теперь она поняла, в чем была причина. И знала, зачем он вчера ездил в город. Изысканный ужин послужил лишь предлогом для поездки. А настоящим поводом была телеграмма старейшему врагу ее деда, Пауни Биллу!

Первым побуждением Дианы было тут же разбудить Стара, показать ему чертову телеграмму и потребовать немедленных объяснений.