Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

— Ой! Что это мы так развеселились? — уставилась на Калинкину Ольга. — Галя! Пока нас не было, у вас что-то случилось?

— Нет, вы только посмотрите на этих артистов погорелого театра! — призвала та друзей, державшихся ближе к ней и подальше от тех самых артистов. — У них был сценарий, а они почему-то несли отсебятину в виде давленого зефира! И теперь они еще нас спрашивают, что случилось!

— Знаешь, Галя, — рассердилась на нее Ольга. — Ты бы лучше нам посочувствовала. Эта Капитолина оказалась демонической женщиной. Она мне сразу весь сценарий спутала. Представьте, Оксанка была права! Фрекен Бок совсем не хотела зефира и кофе с арахисом. Она дико возмущалась, что я не принесла ей гречки с мылом.

— Ну и извращенка! — возмутилась Калинкина.

— Да нет же! — раздраженно помотала головой Ольга. — Не говори глупости! Просто пенсионерам, наверно, действительно не хватает денег на обыкновенные продукты.

— Допустим, — решила согласиться Галка. — Тогда объясни мне, пожалуйста, если ей не понравился наш набор, зачем вы ее насильно поили маслом и кормили колбасой? Зачем специально злили?

— Совсем с ума сошла! — Маша покрутила у виска пальцем. — Я посмотрела бы, каким образом ты смогла бы эту капитальную Капитолину чем-нибудь накормить! Вовсе не она, а ее «тварь» сожрала нашу колбасу!

— Амалия?

— Вот именно!

— И вы позволили какой-то кошке съесть колбасу, за которую мы выложили столько денег?

— Никакая она не кошка, — уверенно заявила Ольга.

— А кто? — окончательно испугался Саня Катанян. — Еще позавчера она была… это… того… кошкой…

— По-моему, она собака.

— Не скажи, — не согласился с Ольгой Паша. — Мне показалось, что это заплывшая жиром морская свинка.

— Да ты что, Пашка! У свинок не бывает таких длинных голых хвостов! — возмутился Саша Добровольский. — Это, наверно, разжиревшая на колбасе крыса.

— Все равно: кем бы она ни была, нечего было отдавать ей нашу колбасу! — стояла на своем Галка.

— Понимаешь, мы не видели, как она принялась за колбасу, потому что как раз в это время упал шкаф и мы все вместе понесли Капитолину на диван, — объяснила Александра.

После ее заявления в комнате повисла тишина могильного склепа. Первой опомнилась Галка и осторожно спросила:

— Скажите, пожалуйста, а после масла со шкафом Капитолина в живых-то осталась или… как?

— Эту фрекен Бок, как старую комсомольскую песню, — не задушишь, не убьешь! Кого хочешь ухайдакает! — зло сказал Паша.

— Они ее еще и душили… — прошептал потрясенный до глубины души Телевизор.

— Так! Все! — решила взять дело в свои руки Оксана. — Рассказывай ты… Ольга, — и она ткнула тоненьким пальчиком в живот Ларионовой. — И чтоб с самого начала, по порядку и в подробностях! А вы все молчите, а то совершенно неизвестно, до чего еще мы сегодня договоримся.

— Пожалуйста! Звоню я, значит, в дверь… — начала душераздирающее повествование Ольга.

Сначала ее слушали с серьезными каменными лицами, особенно те ребята, которые не участвовали в самом спектакле. Но когда дело дошло до обморока Капитолины и приключений жирной рыжей и толстой морской свинки, хохотать начали абсолютно все присутствовавшие в комнате Сани Катаняна.

— Теперь, надеюсь, у вас больше нет вопросов? — спросила друзей Ольга, когда они наконец отсмеялись.

— Ну… вообще-то… один меня еще очень мучает, — смущенно сказал Телевизор.

— Ну, тогда задавай его! — разрешила Ольга.

— Я что-то так и не понял, для чего вы зефир давили?

После этого вопроса Казбекова все опять покатились со смеху. И смеялись до тех пор, пока не заболели скулы и животы.

— Ну, знаете, я эти каникулы никогда не забуду, — сказала наконец Маша, в изнеможении откинувшись на спинку кресла. — Думаю, что мы у вас в долгу. К весенним каникулам, когда вы к нам приедете с ответным визитом, мы просто обязаны найти в Москве какую-нибудь фрекен Бок или хотя бы Лису Алису, чтобы вам тоже не было скучно. А если не найдем, то, как говорится, ее стоит придумать.

— Вы можете начать отдавать нам долг прямо сейчас, — заметила ей довольная Галка. — Ольга переписала с отцовой пластинки на кассету старину Элвиса, и мы можем ударить по рок-н-роллу, пока у Сани никого дома нет.

— Да пожалуйста! Об этом нас и просить не стоит!