Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— За счастьем! — озорно оглянулась она. — Можем и не успеть.

…Нина полотенцем прогнала с прилавка зудящих осенних мух, поправила на окнах занавески, закрыла на засов входную дверь магазина, вошла в жилую часть дома, позвала:

— Тонь, ты где?

Никто не ответил.

— Тоо-онь! Куда подевалась? Давай обедать! Хоть опохмелюсь, башка пополам!

Заглянула в одну комнатенку, во вторую — пусто. Вышла через черную дверь во двор, снова негромко крикнула.

— Антонина. Отзовись!

Никто не отозвался, двор был пустой.

Антонина выбрала то самое место недалеко от кафе, из которого часто наблюдала за подчиненными, за мужем или за тем же Артуром. Зеленое, густое, в кучерявых, желтеющих к осени кустарниках, почти непролазное. Отсюда неплохо просматривалась вся площадка перед заведением, припаркованные машины, посетители кафе, бегающие Хамид с Дильбар, вышагивающий туда-обратно несокрушимый Виталик.

Увидела вдруг, как к кафе подкатил ее «Мерседес», из него выпрыгнул Артур и быстро помог спуститься на землю Насте. Достал из салона несколько разноцветных бумажных дорогих пакетов. Ушли с Настей в кафе, а потом она вернулась и снова уселась в машину. За руль взгромоздился Виталий, махнул оставшимся возле кафе и покатил в сторону дома.

Артур проводил взглядом отъехавший автомобиль, что-то сказал обслуге, поручкался с каким-то знакомым водителем и скрылся в помещении.

Нина увидела машину Гордеева, промелькнувшую мимо, быстро закрыла магазин, слетела с крыльца, бегом понеслась в сторону дома Савостиных.

Калитка была открыта. Вошла во двор, увидела возле «Мерседеса» Настю и охранника.

Настя повернулась к ней настороженно и неприязненно, спросила:

— Чего тебе?

— Два слова.

— Говори.

— Подойди.

Настя нехотя подошла.

— Ну?

— Тут это… про Антонину ничего не слыхала?

— Какую Антонину? — не сразу поняла Настя.

— Антонину!.. Ну, Савостину. Бывшую твоего Артура!

— Не слыхала. И вообще, это не ко мне.

— Не к тебе, так к твоему драгоценному. Народ говорит, она здесь плутала.

— Ее же вроде нет, — настороженно ответила Настя.

— Для кого нет, а для кого-то есть. Артурка где?

— В кафе.

— Брякни, предупреди, чтоб жало держал наготове. А то вдруг и правда покойница вынырнула.

— Почему она, по-твоему, покойница?

— Это не по-моему. Это другие так считают. К примеру, твой муженек. А она возьмет да и воскреснет, — хихикнула продавщица и пошла прочь.

— Это шутка? — крикнула ей вслед Настя.

— Смотря для кого! А если шутка, посмеемся вместе.

Настя осталась стоять в растерянности, к ней подошел Виталий:

— Свободен?

— Езжай.

Охранник открыл ворота, сел за руль автомобиля, выехал во двор, исчез в узкой улочке.

Настя взяла телефон, набрала номер.

— Артурчик… Тут вот какая странная вещь. Приходила Нина… ну, продавщица… сказала, будто кто-то видел здесь Антонину.

— Антонину?.. Тоську?

— Да, твою бывшую.

— Что за бред? — удивился Артур. — Нинка пьяная, что ли?

— Вроде трезвая. Предупредила, чтоб ты был в курсе.

— А кто Антонину мог видеть?

— Не сказала. Какие-то люди видели.

— Не слушай ты эту психопатку! Несет всякую глупость, а ты клюешь! Закрой двери, никуда не выходи.

— А ты во сколько будешь?

— Только вечером. Нужно еще в город за товаром смотаться.

— Пожалуйста, возвращайся скорее. Я боюсь.

— Прислать Виталия?

— Зачем?.. Не нужно. Просто постарайся не задерживаться. Я правда боюсь.

— Это у тебя такое состояние. Да еще эта дура играет на нервах. Короче, запрись, сиди дома, я буду позванивать. Целую!

Артур закончил дела, когда стало совсем темно. Попробовал завести машину. «Мерседес» не заводился. Подошел Виталий.

— Какие проблемы, хозяин? Помочь?

— Разве что языком, — раздраженно ответил тот, снова попытался завести автомобиль. — Ладно, пойду пешком. Набери техпомощь, пусть утром подъедут.

— Как скажешь, хозяин. Сам пешком?

— Нет, на верблюде! — достал мобильник, набрал номер, предупредил: — Солнце, я в кафе, все уладил, бегу домой. Потому что тачка вдруг накрылась. Все, потом расскажу. Давай, жди!.. Поесть что-нибудь приготовь.

Было сыро и промозгло. Валил густой тяжелый первый снег, под ногами чавкала расквашенная жижа, дул холодный ветер.

Артур миновал Нинкин магазин, в котором неярко светились окна, почти дошел до своего двора, стал доставать из кармана ключи, когда услышал сзади чьи-то скорые шаги.

Оглянулся — какая-то фигура. Шла быстро, решительно, целенаправленно. Крикнул сдавленным голосом:

— Эй!.. Кто это?.. Чего нужно?

Человек приближался.

Артур почуял неладное, принялся в темноте торопливо просовывать ключ в верхний замок, и тут его ударили. Сзади, по голове, наотмашь.

Артур вскрикнул, оглянулся, бросился было на обидчика. Антонина занесла над головой лопату, с силой опустила ему на голову. Он упал в грязь, попробовал подняться, вцепиться в жену. Она его снова ударила. Потом еще и еще.

Антонина била Артура без жалости, без передыху, не давая ему возможности увернуться. Наконец склонилась над ним, испуганным и окровавленным, с усмешкой произнесла:

— Вот теперь мы квиты. Даст бог, оклемаешься, еще поговорим, — отбросила в сторону лопату, не спеша зашагала в сторону темной улочки.

Артур дополз до калитки, толкнул ее, через силу позвал:

— Настя!.. Настюша!.. Помоги!

Из дома заполошно выскочила Настя, увидела в темном дворе ползущего по земле Артура, отчаянно завизжала.

…Отделение полиции было открыто. При входе сидел лишь какой-то человек на корточках, по виду гастарбайтер, и больше не было ни души.

Антонина подошла к отделению, постучала в окно, за которым лениво ковырялся в бумагах дежурный.

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

— Я, наверное, человека убила, — произнесла она.

— Рехнулась, что ли? Чего несешь?

— Не вру. — Она подняла окровавленные руки, показала. — Вот здесь видно.

Дежурный привстал, пригляделся.

— Кровь, что ли?