Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– Как ты догадалась? – хохочет Люси.

– А не хочешь надеть трусики с какими-нибудь пикантными надписями? Это будет и сексуально, и сдержанно.

– Отличная мысль. А что, в «Барнсе и Уорте» такие продаются?

– Нет, но я тебе их достану.

– А какие надписи?

– Какие пожелаешь. Слушай, а что, если подарить всем гостям хлопушки с такими трусиками? Получат полезную вещь вместо ерунды.

– Да, а еще можно начинить хлопушки какими-нибудь прикольными презервативами.

– Или эротическими игрушками.

Мы хохочем, попивая коктейли. Идея сексуальных свадебных хлопушек представляется мне чрезвычайно жизнеспособной. Может, именно они станут первым товаром, который раскрутит наша «Команда мечты». Свадьба Люси станет стартовой площадкой, с которой мы начнем покорение свадебного рынка.

– Да, но о теме романтической любви тоже нельзя забывать, – говорю я. – Думаю, стоит раздавать всем гостям пакетики с конфетами в форме сердечек… или с печеньем.

– Обязательно! Это будет так мило… и чертовски трогательно.

Мысленно я прикидываю, к каким поставщикам обратиться и в какую сумму все это выльется. Люси что-то оживленно говорит, но я пропускаю это мимо ушей.

– Ты согласна? – ловлю я самый конец фразы.

– Разумеется, – улыбаюсь я.

– За это надо выпить.

Мы поднимаем глаза и чокаемся. В голове у меня проносится мысль, что на этот вечер назначено еще какое-то событие, но я никак не могу вспомнить какое. Ах да! Вечеринка в честь помолвки Майкла. Взгляд падает на огромные электронные часы, висящие на стене. Почти восемь, а вечеринка назначена на семь. Может, не стоит идти? Телефон Люси мелодично звякает, сообщая, что пришла эсэмэска. Она читает и расплывается в улыбке.

– Рубен едет сюда.

Люси сияет от счастья, а я в очередной раз поражаюсь, какая она хорошенькая.

– Только ничего не говори ему про платье, – просит она.

Бар «Га-Га» расположен в самом дальнем конце крохотной узкой улочки в Сохо. Дверь заперта, и для того, чтобы попасть внутрь, требуется знать код. Сегодня бар почти пуст, и я сразу замечаю Майкла у стойки, эффектно подсвеченной снизу пурпурными прожекторами. Над пятачком танцевального пола красуется плакат: «Поздравляем М. и М.!»

Чего-то в этой картине явно не хватает. Почему не играет музыка? И где Образина? Маленькая стайка гостей теснится вокруг скудно накрытых столиков. Сразу видно, большая часть приглашенных – знакомые Майкла. Одеты так, словно снимаются в фильме «Рассвет мертвецов». Я прохожу по бару, и все поворачивают головы в мою сторону. Кроме Майкла. Я достаю из сумки подарок и шлепаю на стойку перед его носом.

– Поздравляю с помолвкой, – провозглашаю я.

Майкл, не поднимая головы, делает рукой вращательное движение, словно практикуется в джиу-джитсу.

– Идите все на фиг… А, это ты…

Он на мгновение поднимает глаза и снова свешивает голову. Присев на табуретку напротив, я жду объяснений, но он упорно хранит молчание.

– Что произошло? – спрашиваю я.

Майкл, по-прежнему не говоря ни слова, ставит пальцы домиком, упирается в них носом и начинает раскачивать головой из стороны в сторону.

– Слушай, может, заказать тебе выпить? – не унимаюсь я.

– Можешь заказывать в баре все, что угодно, – бормочет Майкл. – Бесплатно. До девяти часов, – добавляет он, взглянув на свои пластиковые часы.

Я прошу барменшу с косой платиновой челкой подать белого вина.

– Милое местечко, – замечаю я.

Майкл смотрит в сторону. Я озираюсь по сторонам. Гости тянутся к выходу. Майкл начинает всем телом раскачиваться вперед-назад, едва не падает с табуретки и хватается за стойку. Только тут он замечает мой подарок и с детской поспешностью принимается его разворачивать. Бумага летит на пол, Майкл вертит в руках картонную коробочку. Смотрит на нее с некоторым сомнением, словно не решаясь открыть, хихикает и наконец извлекает наружу металлического ослика с двумя корзинами по бокам.

– Это контейнер для специй, – поясняю я. – В одной корзине можно держать соль, в другой – перец.

– Чертовски забавно, – вздыхает Майкл.

– Рада, что тебе понравилось.

Майкл недоуменно таращит на меня красные, как у запойного пьяницы, глаза.

– Что? – бормочет он.

– Майкл, что случилось? Чем ты так расстроен?

– Она не пришла, – сообщает он, жалобно мигая. – Дала мне отставку.

– О, мне очень жаль.

– Ты тут ни при чем.

До меня доносится шум отодвигаемых стульев. Обернувшись, я вижу, что последние гости бредут к дверям.

– Не вешай нос, дружище! – кричит один из них.

Майкл, не оглядываясь, машет рукой. Как только дверь закрывается, он делает резкий поворот и швыряет ослика для специй. Несчастный ослик ударяется о каменную ступеньку и лежит на ней, целый и невредимый.

– Спасибо, что пришла, – изрекает Майкл и требовательно смотрит на барменшу.

Та качает головой.

– Вы и так хорошо набрались.

– Я могу набираться, сколько душе угодно, – рявкает Майкл. – Все оплачено.

– Нет, не можете. Клиентам, которые начинают швыряться чем под руку попадет, мы не наливаем. Вам пора домой.

– С какой это стати? Это вечеринка в честь моей помолвки.

– Идите проветритесь, – советует барменша.

– Я отвезу его домой, – вмешиваюсь я. – Только, пожалуйста, дайте нам несколько минут.

Майкл роняет голову на стойку. Барменша смотрит на него с брезгливой жалостью. Мысленно я надеюсь, что когда-нибудь ее платиновое сердце тоже будет разбито.

– Майкл! – зову я. – Майкл!

Он поворачивается ко мне, не открывая глаз.

– Я тебя люблю, – бормочет он.

– Майкл, тебе надо домой.

– Ммм.

– Идем, идем. Нечего здесь рассиживаться.

Я беру его за локоть, он наклоняется, едва не опрокидывая табуретку, неуклюже слезает и обнимает меня за шею.

– Потанцуй со мной, Марион, – мычит он.

– Я Вивьен, а не Марион!

Майкл открывает глаза.

– Все равно, потанцуй со мной.

Он тащит меня к танцполу.

– Врубайте музыку!

Барменша недовольно округляет глаза, но все же включает магнитофон. Пространство наполняется голосом Херба Элперта.