Пляжный клуб - Элин Хильдебранд

– Если вынести ковры и пробурить в полу дырку, то когда-нибудь здесь просохнет, – поделился соображениями Ванс.

– Ковры придется менять, без вариантов, – проговорил Мак.

– Ты уж, наверное, рад отъезду, – заметил Ванс. – Самый подходящий момент сваливать.

Мак промолчал.

Он пошел прямиком в седьмой номер. У черного входа стояла Кларисса Форд с сигареткой в руке.

– Жива-здорова, – обрадовался Мак. – Что делается в номере?

– Разгромлен полностью, – ответила она. И, потупив взгляд, добавила: – Я отсиделась в чугунной ванне.

Мак заглянул в седьмой номер. Всю одежду Кларисса свалила на кровать, но вещи безбожно вымокли. Люстры полопались, телевизор был разбит, кожаное кресло непоправимо испорчено.

– Бог ты мой, – пробормотал Мак. – Я поражаюсь, как вы живы остались.

Кларисса выпустила изо рта струйку дыма.

– Интересно, Тереза разрешит мне принять участие в ремонте? Я бы тогда на следующий год приехала сюда как домой.

– На это не рассчитывайте, – ответил Мак. – В любом случае важно, что вы целы. Та еще выдалась ночка.

– О да, – протянула Кларисса. – Натерпелись мы страху.

По пути Мак подтолкнул Ванса локтем.

– Слушай, ты не позвонишь мне домой? Если Джем там, пусть берет руки в ноги и тащится сюда.

– Уму непостижимо, что ты вчера сделал, – проговорил Ванс. – Ты же сам ее сбагрил. Какого черта?

– Были причины, – буркнул Мак и, потерев ладонями бритую голову Ванса, повторил: – Ну так что, позвонишь?

Ванс хлопнул его по руке, чтоб не баловать.

– Позвоню-позвоню, только хватит меня лапать. Ты мне, Питерсен, как кость поперек горла.

– Да знаю, – сказал Мак. – Спасибо.

На Норт-Бич-роуд притормозил школьный автобус, и оттуда высыпала говорливая толпа: миссис Фреммер, мистер Сикахама, мистер Вильямс в купальном халате и все остальные. Взбираясь по дюнам, счастливые жильцы прокладывали путь к отелю. В наглухо застегнутой ветровке, заслонив рукой глаза, с ними устало брела Тереза. Солдат, идущий с войны.

– Ну как, все обошлось? – поинтересовался Мак.

– Сесили не звонила? – с ходу спросила Тереза.

– Не знаю. Телефон вырубился.

– Может, она видела новости или как-то узнала… – Тереза ткнула большим пальцем в песок. – Вот и нет больше нашего королевства. Я надеялась, что она позвонит.

– Королевство не пострадало. В седьмом номере – полный разгром, остальные более или менее в порядке. В номерах с видом на море сильно вымокли ковры, ну и плюс по мелочи. Ванс там сейчас откачивает воду большим пылесосом. К полудню, думаю, вселим гостей.

– Что, правда? – Тереза удивилась.

– Не в идеальных условиях, но жить можно будет.

– Так ничто не разрушено?

– Нет.

– Пока постояльцы могут расположиться на пляже. Позавтракать мы в школе успели. Ты видел Билла?

– С прошлой ночи – нет, – ответил Мак.

Тереза бросила взгляд на окно террасы.

– Наверное, стоит у окна и смотрит. Если, конечно, с приступом не свалился. Сам понимаешь, что ему довелось пережить.

– Мы с ним виделись перед тем, как он отправился спать, – поделился Мак. – С виду был в норме.

Глаза Терезы подернулись пеленой. Она сморгнула слезу. Маку еще не доводилось видеть плачущую Терезу. В пижаме и ветровке с чужого плеча, она напоминала подростка. Босоногая, с копной персиковых волос, заткнутых за крошечные ушки. С годами Сесили все больше напоминала мать, но тут происходило противоположное: ссутулившаяся Тереза приобретала необъяснимое сходство с дочерью.

Она шмыгнула и выпрямилась.

– Пойду повидаюсь с Биллом. Скажи, когда Ванс откачает воду, я пришлю горничных.

– Будет сделано, – заверил Мак.

Уже в дверях Тереза обернулась.

– А как Лейси? – спросила она.

Заварив чашечку кофе, Мак отправился к старой приятельнице. В комнате было темно, свет проникал сквозь щели в ставнях, отбрасывая полосы на восточный ковер.

– Лейси! – позвал он. Прошел на мысочках по коридору, постучал в дверь спальни. – Лейси, уже можно вставать, все спокойно.

Ответа не было. Старушка спит. Ах да, она просила разбудить ее с наступлением утра. «Сделай одолжение». Мак приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Глаза ее были закрыты. Одна рука стиснута в кулак и прижата к сердцу, другая безвольно свесилась с кровати. На полу лежала разломанная надвое восковая свеча. Была она там прошлой ночью? Мак не мог припомнить.

– Лейси! – позвал снова он, прислушиваясь к дыханию, надеясь услышать мирное посапывание. Он ждал, когда распахнутся старческие глаза, и она опять по ошибке примет его за Максимилиана. Наконец, когда ждать стало невмоготу, Мак коснулся ее щеки – холодная.

Лейси умерла.

Когда зазвонил телефон, Марибель поняла, что все нормализовалось. Она открыла глаза и увидела рядом Джема. Тот спал, обхватив ее рукой за талию. К телефону идти не хотелось. Это или Мак, или Тина. Настроения общаться не было.

Марибель перекатилась поближе к Джему. Тот лежал, уткнувшись носом в подушку Мака. Молодые сильные плечи, одна рука под головой, другая касается ее талии… Ее вдруг охватил прилив желания. Она приподняла одеяло. На Джеме были только трусы.

Она откинулась на спину и стала размышлять. Стянуть с него боксеры и заняться любовью?… А ну его, пусть спит. Посмотрела в окошко: на улице ярко светило солнце. Чем не повод для радости?

Лежа в постели, Марибель прокручивала в голове всевозможные способы объясниться с Маком. «Знаешь, я ведь это сделала не от злости. Я вообще на тебя не злюсь. Просто обидно. Я так любила тебя, старалась тебя порадовать, но напрасно. Все не то, все не так. Я знаю, что не права, но мне захотелось вкусить хоть крупицу счастья, хоть ненадолго, ведь поняла нечто важное: счастье недолговечно».

Марибель прижалась губами к плечу Джема. Передвинулась чуть вниз, поцеловала снова и замерла в ожидании. Парень не просыпался.

Опять зазвонил телефон. Она сосчитала в уме звонки и с надеждой уставилась на Джема. Тот тяжело дышал, провалившись в глубокое забытье. Что ж это, все мужчины помешаны на сне? Выскользнув из-под одеяла, она заторопилась в гостиную, где вовсю надрывался телефон.

– Марибель? – Голос был мужской, но принадлежал не Маку.

– Н-да?

– Это я, Ванс.

– Привет, Ванс! – обрадовалась она. – А Мака нет. Я думала, он в отеле.

– Да, он здесь. Я вообще-то… хм… Джема ищу. Он не у тебя?

У Марибель задрожали коленки.