Calendar Girl. Долго и счастливо! - Одри Карлан

Уэстон

Когда ты смотришь в глаза человеку, с которым собираешься провести остаток жизни, это сшибает с ног. Это последняя женщина, которую я буду целовать в жизни. Последняя женщина, с которой я буду лежать на прохладных простынях. Единственная женщина, с которой я проведу все отпущенные мне дни. Ощущение удивительной окончательности, и при этом это не чувствуешь конец. Чувствуешь облегчение. Как будто ты трудился много дней и наконец достиг цели. Вот она, цель. Этот миг – счастливый финал. Для нас обоих.

Миа. Когда она ступила на крыльцо под руку с братом, все ускользнуло.

Звук океанских волн утих.

Гости, наблюдающие, как босоногое видение в белом спускается по ступеням и идет по каменной дорожке… исчезли.

Сестра, стоящая рядом со мной… исчезла.

Священник… исчез.

Осталась только Миа. В моей жизни всегда будет только Миа. Я живу ради нее. Если бы не она, меня бы здесь не было.

Она ступала в такт музыке, которую я больше не слышал. Одна длинная нога, за ней вторая. Простое элегантное платье. Подходящее ей. Тонкие лямки, глубокий вырез, россыпь кристаллов по краю. Мне нравится ее фигура. Песочные часы с роскошными формами. Платье сужается к талии и, расширяясь книзу, колышется на январском ветру. Прекрасная погода в Малибу подарила нам плюс двадцать пять градусов в самый важный день в нашей жизни.

Голые плечи, руки, ноги, босые ступни. Единственные яркие пятна – ее иссиня-черные волосы, розовые ногти на ногах и красные губы. И, конечно, глаза. Светло-зеленые, как зеленые аметисты, если сравнивать их с драгоценными камнями.

Эти глаза преследовали меня с самого первого дня, когда она сдернула мотоциклетный шлем и я увидел, как в них отражается солнце. Я сразу понял, что это конец. Чего я не знал, что она – еще и начало и середина. Мне не нужен мир, в котором нет Миа. Она превращает темные дни в светлые, печаль в радость, а хорошие дни делает прекрасными. Я сделаю все на свете ради женщины, которая идет ко мне, чтобы стать моей женой. Могу только надеяться, что я – все, что ей нужно. Отныне и навсегда.

– Уэстон Ченнинг Третий, берешь ли ты…

Миа повторила: «Третий» – одними губами, и я скрыл смешок за кашлем, пока священник продолжал говорить речь.

– Веди себя прилично, – прошептал я.

Она подмигнула, и тут пришла моя очередь говорить.

Я посмотрел в глаза моей любимой и искренне ответил:

– Да.

Она подарила мне одну из своих широких улыбок. Спонтанных и от всего сердца. Как я люблю эти прекрасные улыбки.

– Миа Сандерс, берешь ли ты… – Священник проговорил ее клятвы, но я ничего не слышал. Пока не шевельнулись ее губы.

– Да, – сказала она, облизнула губы и закусила нижнюю.

Мне хотелось поторопить священника. Чтобы он уже наконец объявил ее моей. Официально.

Мы обменялись простыми платиновыми кольцами. Миа не из тех женщин, которые хотят купаться в бриллиантах. Нет, моя девочка хочет жить с ветром в волосах и спидометром на максимуме. А я – человек, который хочет дать ей то, что ей нужно, и больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы она была счастлива, поэтому настоящий свадебный подарок ждал ее на дороге.

Я изрядно потратился на MV Agusta FCC, на который она пускала слюни. Да, я посмотрел историю поиска на ее компьютере. Забавная штука. Ожидаешь увидеть ссылки на что-то вроде «Виктории Сикрет» и «Блумингдейлс», но с моей девочкой все иначе. Нет, она искала места для свадебного путешествия и мотоциклы.

Я улыбнулся, пока священник продолжал вещать. Пальцы покалывало от нетерпения, я держал ее ладони и ждал, когда мы наконец станем одним целым.

– А теперь поцелуйте невесту.

Едва он произнес эти слова, как я взял ее щеки в ладони и прильнул к ее губам. На вкус – мята и шампанское. Чистый восторг. Я склонил голову набок и лизнул ее в рот, наши языки сплелись. Она тихо простонала, охотно отвечая на поцелуй, вцепившись в мои плечи и притягивая меня ближе. Я наслаждался этим моментом. Каждый поцелуй значит для нее так же много, как для меня.