Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Это мне? – Она была не в силах поверить, что незнакомый человек дарит ей такую чудесную вещь. – Он просто восхитителен!

Услышав столь лестную оценку, Бен рассмеялся от удовольствия.

Когда они возвращались к машине, Бен взял Иден за руку, но Кэсси тут же влезла между ними.

– Не держи его за руку, мамочка, – сказала она.

– Это почему? – спросила Иден. – Мне нравится держать его за руку.

– Потому что он – не папа. Ты можешь держать за руку только папу.

– Пожалуй, мне стоит поговорить с ней, – сказала Иден, когда Кэсси наконец убежала вперед.

– Да уж, – ответил Бен. – Если ты еще хочешь когда-нибудь взять меня за руку.

С появлением Кэсси в их жизни неожиданно возникла новая проблема: у них больше не было возможности остаться друг с другом наедине.

Иден стала подыскивать для Кэсси садик на осень. Мэгги Де-Марко, младшая дочь Сары Джейн Миллер, занималась с детишками у себя на дому. Иден и Кэсси провели полдня с маленькими дочурками Мэгги, и Кэсси была просто в восторге, что нашла себе новых подруг. Раньше она предпочитала общаться со взрослыми, но месяц в компании Эйприл и Линди не прошел для нее даром.

Иден записала Кэсси на сентябрь. Мэгги сказала, что будет рада позаниматься с ней еще и остаток лета, но Кэсси пока не скучала и дома. Она помогала Лу печь пироги и печенье. Вдобавок Кайл изготовил для нее маленький мольберт, и девочка вдохновенно мазала краской по «холсту», хотя ей пока не хватало усердия, чтобы нарисовать что-то стоящее.

Пару раз Иден брала с собой Кэсси на раскопки. Кайл заранее прятал в земле наконечники стрел, позволяя ей потом выкопать их. К таким «находкам» он относился с предельной серьезностью: делал вид, что помечает их на карте, и рассказывал Кэсси о тех людях, которые их создали.

К концу недели Иден и Бен уже могли держаться за руки, не вызывая протестов со стороны Кэсси. Девочке нравился Бен, но это не мешало ей испытывать некоторое замешательство. Как-то раз Бен купил огромную палочку для выдувания мыльных пузырей, и они с Кэсси посвятили этому нехитрому занятию весь вечер. Иден с удовольствием наблюдала за тем, как Бен выдувал пузыри размером с надувной мяч или пузыри внутри пузырей. Кэсси радостно визжала и просила еще. В какой-то момент она подбежала к Бену и внимательно взглянула ему в глаза.

– Мой папа всегда останется моим папой, – заявила она.

– Само собой, – подтвердил Бен.

Когда Кэсси надоели пузыри, Иден уложила ее в постель, а сама подсела к Бену на диван.

– Смышленая девочка. Жаль, что у Блисс нет и капли той самоуверенности, которая так характерна для твоей дочки. Представить не могу, чтобы кто-то обидел Кэсси, а она промолчала. Ты рассказывала ей о таких вещах – хорошие прикосновения и плохие?

– Да. У нее даже есть книжка на эту тему. Не знаю только, как часто нужно повторять подобные вещи ребенку, чтобы, не дай бог, не напугать его при этом.

– И я не знаю. Мы с Шэрон постоянно проводили с Блисс профилактические беседы, но что-то, должно быть, пошло не так, раз она ничего нам не сказала.

В эти дни они мало общались с Кайлом и Лу. Им уже не доставляли удовольствия совместные посиделки, и Иден понимала, что вина за это целиком и полностью лежит на ней.

Иден страдала от того, что их сексуальные отношения с Беном сошли на нет. Когда его не было рядом, она относилась к этому весьма спокойно. Но общаться с ним изо дня в день, не имея возможности даже обнять, – это было страшнейшей из пыток.

Как-то раз, когда Бен уезжал из Линч-Холлоу, Иден потянулась к нему, чтобы поцеловать. Но в этот момент в комнату вошла Кэсси, и о поцелуях пришлось забыть.

– Пока, – сказал Бен и со скорбной улыбкой прикрыл за собой дверь.

Лу, наблюдавшая за этой сценой, повернулась к Иден:

– Теперь-то ты понимаешь, что должна была чувствовать твоя мать?

– О чем ты?

– Она тоже любила человека, к которому не могла прикоснуться.

– Перестань, – нахмурилась Иден. – Это совсем другое дело.

Но она и правда прониклась сочувствием к своей матери. Та всю жизнь страдала от того, что не могла быть рядом с любимым человеком.

На следующий день Кайл предложил съездить в Люрей, осмотреть тамошние пещеры. Иден давно планировала эту поездку, но тут вдруг сильно разнервничалась. После смерти матери она ни разу не спускалась под землю, и теперь ее охватили недобрые предчувствия.

Уже спустившись вниз, в огромную каменную чашу с ее завесами из сталактитов, Иден ощутила себя в ловушке. Воздух здесь казался каким-то разреженным. Она пыталась дышать чаще, но это плохо помогало. Гид вдохновенно рассказывал о подземных чудесах, но Иден его не слушала. Она пыталась вспомнить, как долго продлится эта экскурсия.

– Мама, я ничего не вижу, – захныкала Кэсси.

– Иди сюда. – Бен поднял девочку и усадил к себе на плечи. Та обхватила руками его лоб.

Скоро они перешли в следующую пещеру. Иден механически передвигала ноги. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет у нее из груди.

– С тобой все в порядке? – Она почувствовала у себя на плече руку Кайла.

– Что-то голова кружится.

– Продержишься до конца тура?

Иден отвела взгляд:

– Не уверена.

Кайл подошел к экскурсоводу и что-то прошептал ему на ухо. Тот понимающе кивнул и достал из кармана радиотелефон. После этого Кайл поговорил с Беном и вернулся к Иден.

– Сейчас сюда спустится другой экскурсовод. Он проводит нас наружу, а Бен с Кэсси пойдут дальше со всей группой.

– Прости, – сказала Иден. – Сама не знаю, почему вдруг мне стало так плохо.

– Это нормально, – ответил он. – Я чувствовал то же самое, когда впервые после смерти Кейт спустился в пещеру. Это было далеко от Линч-Холлоу, но воспоминания оказались сильнее. – Он снял с плеча фотоаппарат и положил его на камень. – Твой опыт тоже не назовешь удачным. Ты тогда была совсем крохой, так что вряд ли тебе удалось многое запомнить. Река…

– Кайл, прошу тебя, не надо. – Иден казалось, что ее в любой момент может стошнить. Ей и правда ничего не запомнилось из того дня. Единственное, что осталось в памяти, – ободранные до крови руки Кайла. Все сидели за столом, тихие и понурые, а Иден неотрывно смотрела на его ладони, прочерченные многочисленными порезами. В то время Кайл казался ей невероятно старым, хотя в действительности он был моложе, чем она сейчас.

– Прошлым вечером мне позвонил один парень из Голливуда, – сказал Кайл. – До него дошли слухи, что ты не собираешься больше работать над фильмом о Кэтрин Свифт, и он заявил, что сам готов снять его.

– Что за парень? – Она мгновенно забыла про свою тошноту.

– Уильям Криспер. Или Криспин. Что-то в этом роде.