Так велика моя любовь - Кэтлин Вудивисс

Словно в подтверждение логичности его довода длинные ресницы дрогнули, и глаза Илис открылись. Она повернула голову и спокойно, будто ее сознание не было затуманено сном, посмотрела на Максима.

— Я хотела поговорить с вами… и ждала.

Ее взгляд медленно спустился с обнаженной груди Максима вниз, туда, где находилось его мужское естество, плотно обтянутое чулками. Максим даже не попытался скрыть, что возбужден, и это заставило Илис вспомнить о том, как она сама выглядит. Зардевшись, она запахнула полы халата и поспешно добавила:

— Я, должно быть, задремала.

Она спустила ноги с дивана и убежала бы, если бы Максим не повернулся к ней спиной и не занялся камином.

— Зачем вы пришли? — не оглядываясь, спросил он.

— Николас сказал, что вы единственный, кто способен помочь мне найти отца… — тихим и дрожащим голосом ответила она.

Максим рассмеялся:

— Николас обладает потрясающим умением ускользать от ваших вопросов. Нельзя же верить каждому его слову.

— Я знаю, что он не принимает это всерьез.

Илис нервно теребила мех. Что подумает о ней Максим? Появиться в его комнате в таком виде! Ей следовало бы раньше подумать о том, как она выглядит, а не мучиться сомнениями по поводу своего решения попросить у него помощи. Ее настырность только оттолкнет его.

— Зря я пришла, — робко пробормотала она. — Просто я думала, что вы поможете мне.

— Дело в том… — Максим замолчал, размышляя над тем, имеет ли право обнадеживать ее. — Я говорил с одним человеком… не исключена вероятность, что он ошибается… он сказал, что видел мужчину, который, вполне возможно, и есть ваш отец.

Илис вскочила. Она вновь преисполнилась отваги, надежда возродилась в ее душе.

— Где?

Максим сделал неопределенный жест и налил себе немного вина.

— Не знаю, Илис, можно ли этому придавать такое значение. Этот человек не был уверен, что видел именно вашего отца.

Девушка стремительно приблизилась к нему.

— Но это был он, Максим, — проговорила она, беря его за руку. — Не может быть иначе.

— Я, естественно, наведу кое-какие справки…

— Его видели здесь, в Любеке? — не унималась Илис.

Максим отхлебнул из кубка.

— Тот, с кем я говорил, сказал, что однажды утром в доках он видел, как ганзейцы вели какого-то англичанина на берег… и он был закован в цепи.

— Значит, Николас может помочь нам…

— Нет! — Это слово прозвучало как выстрел, и Максим устремил на Илис пристальный взгляд, как бы пытаясь внушить ей, что ни в коем случае нельзя вмешивать Николаса в это дело. — Вы не должны посвящать его, Илис.

— Посвящать! — озадаченно переспросила она. — Вы хотите сказать, что ему нельзя доверять?

Максим покачал головой. Он оказался в затруднительном положении, не зная, как ей объяснить. Меньше всего ему хотелось, чтобы в ее глазах капитан выглядел этаким злодеем. Даже намек на то, что он способен на низкий поступок, будет воспринят как попытка очернить его, особенно в тот момент, когда он ждет от девушки ответа на свое предложение.

Поставив на стол кубок и взяв руки девушки в свои, Максим принялся объяснять:

— Николас мой друг. Кроме того, он член Ганзы… как и его отец до него. Хотя он и отрицает, что живет по законам союза, это совсем не так. Я даже не представляю, чью бы сторону он принял, если бы ему пришлось выбирать. Лучше не ускорять ход событий. Мы можем пожалеть о том, что открылись ему. Если мы не посвятим его в наши дела, то тем самым лишим его соблазна выдать нас.

— Тогда как же я узнаю, является тот человек моим отцом или нет?

— Дайте мне время, Илис. Обещаю, я выясню все, что можно.

На ее губах появилась ласковая улыбка, и Максим услышал то, чего меньше всего ожидал:

— Как удивительно — надо было оказаться так далеко от дома, чтобы найти тех, кого любишь.

Его взгляд заскользил по лицу Илис, как бы ища подтверждение.

— Должен ли я понимать ваши слова так, — неуверенно произнес он, — что вы даете мне надежду?

— Я даю вам возможность думать что хотите, милорд, — с нежностью ответила девушка.

— Вы открыли шлюз, сдерживавший мое воображение, мадам, — склонившись к ней, с горячностью заговорил Максим. — Я уже превратился в человека, который сгорает от страсти. Так какой ответ меня ждет?

— Я решила, что замужество будет меньшим из зол, — со всей откровенностью призналась она, — потому что в противном случае мне придется бороться с искушением удовлетворить свое любопытство.

Максим улыбнулся и, обвив рукой тонкую талию девушки, притянул ее к себе. Сдержанность покинула его, когда он прижался к ней бедрами. Илис затаила дыхание, почувствовав, как напряглась его плоть. Максим взял девушку за подбородок и поднял ее голову.

— Я преисполнен желания сделать все возможное, чтобы удовлетворить ваше любопытство, мадам, — прошептал он, пожирая ее глазами.

Он хотел подхватить ее на руки, но Илис остановила его, положив руку ему на грудь.

— Прошу вас, не забывайте, где мы находимся, — взмолилась она. — Я не имею права отдаться вам и тем самым опозорить Николаса в доме его матери.

— То, что происходит между нами, имеет слишком большую власть, — хрипло произнес Максим. — Как я могу остановиться, когда желание переполняет меня?

— Обещайте мне, что будете сдерживаться. — Голос Илис слегка дрожал.

Максим взял в ладони ее лицо. Его взгляд утонул в глубине сапфировых глаз. Он наклонился и приник к ней в страстном поцелуе. У Илис перехватило дыхание. Все ее тело охватил огонь. Этот поцелуй был дерзким и восхитительно греховным, он лишал ее девичьи грезы невинности и пробуждал к жизни ростки чувственного наслаждения. Губы Максима мучили ее, алчно захватывая то, что она отдавала ему — отдавала все без остатка. Руки Максима все сильнее прижимали ее к его обнаженной груди: Иссушающий жар породил в ее теле странное ощущение — некое томление, которого она не знала прежде. Ею овладела возраставшая с каждой секундой потребность прижаться к нему. Она почувствовала, как в предвкушении ласки затвердели ее соски. Его страсть, подобно искре, разожгла в ней огонь желания, грозивший поглотить ее всю. Она уже была не в силах остановиться.

В итоге именно Максим, связанный данным ей словом, со стоном отстранился от нее. Он едва удержался от того, чтобы снова не заключить ее в объятия.

— Боже мой, что мы делаем? — выдохнул он, следя голодными глазами за тем, как она запахивает халат.

Илис опять овладело смущение, она испытывала некоторую неуверенность, ему больше ничего не оставалось, как сдерживать себя.

— Мне мало одного поцелуя, — прошептал он. — Я теперь желаю большего. — Максим заставил себя отойти от нее. — У меня нет сил сдерживаться, когда я нахожусь с вами наедине. Поэтому я вынужден молить вас уйти, иначе всем нашим благим намерениям придет конец.