Дворец ветров - Мэри Маргарет Кей

– Ахсти! Ахсти! Кхабадар, Премкулли. Шабаш, мера моти… аб ек ор. Бас, бас! Кья курта олоо? Никал-джао! Арре! Арре! Хай! Хай! Хай!..

Многотысячная толпа переходила реку вброд под обычные возбужденные вопли и крики, и, как всегда, одна из повозок застряла на полпути и ее вытягивал слон.

Мулрадж, командовавший контингентом каридкотских войск, поехал вперед с Ашем, чтобы проверить глубину брода, и сейчас они двое спокойно сидели на противоположном берегу, наблюдая с высокого утеса за беспорядочной толпой, перебиравшейся через реку.

– Если они не поторопятся, – заметил Мулрадж, – последние не успеют добраться до берега до наступления темноты. Хай май, как у них все медленно получается!

Аш рассеянно кивнул, по-прежнему не сводя глаз с людей, шлепающих по отмелям или идущих по колено в воде на середине реки. Прошло три дня с тех пор, как он столкнулся нос к носу с Биджу Рамом и узнал, что Каридкот и Гулкот – это одно и то же княжество, и после того вечера он стал внимательнее вглядываться в лица и опознал довольно многих. Среди одних только махаутов он насчитал более пяти знакомых мужчин, прежде служивших в слоновнике Хава-Махала. Были и другие: дворцовые чиновники, саисы, служащие гулкотской армии и несколько слуг и придворных, которые еще четыре дня назад вряд ли привлекли бы его внимание, но теперь, в свете новой информации, внезапно оказались знакомыми.

Даже слон Премкулли, сейчас призываемый своим махаутом к осторожности, был старым другом, которого он много раз кормил сахарным тростником… Последние лучи заходящего солнца засверкали на воде золотым блеском, слепящим глаза, и Аш перестал различать лица людей и повернулся к Мулраджу, чтобы обсудить с ним различные организационные вопросы.

Слуги и попутчики с вьючными животными переправлялись через реку первыми, чтобы успеть поставить палатки, разжечь костры и заняться стряпней. Невесты же с ближайшим своим окружением обычно предпочитали несколько отставать от них, чтобы прибывать на место стоянки ко времени, когда там все будет готово. Сегодня они остановились на привал в роще примерно в полумиле от брода и, зная, что лагерь разобьют на первом же удобном месте за рекой, провели там вторую половину дня в ожидании команды двигаться дальше. Деревья уже кишели птицами, устраивающимися на ночлег в своих гнездах, когда появился посыльный с сообщением, что можно продолжать путь, а пока они собирались, солнце скрылось за горизонтом. В сопровождении тылового отряда примерно из тридцати солдат каридкотской армии они наконец неспешно двинулись дальше и прибыли к броду уже в сумерках.

Сразу за рутхом с невестами обычно следовала крытая повозка с придворными дамами, но сегодня она отстала, и, когда рутх въехал в воду, рядом с ним находились лишь горстка солдат и слуг да дядя невест, который заявил о своем намерении пройти последнюю милю пешком и отослал вперед свой паланкин, а сейчас, к великому своему смятению, обнаружил, что брод не настолько мелкий, как он предполагал.

Аш уже приказал подать лошадь, снова сел в седло и начал спускаться с возвышенности, когда на быстро темнеющей реке вдруг раздались громкие крики и проклятия. Привстав на стременах, он увидел, что один из запряженных в повозку волов упал посреди потока, сбросив возницу в воду и переломив дышло. Крепко удерживаемое упряжными ремнями, животное билось и брыкалось в отчаянной попытке подняться на ноги, а рутх начал заваливаться набок. Из-за плотно зашнурованных занавесок доносился пронзительный визг одной из невест, а дюжина орущих мужчин бестолково суетилась вокруг повозки, которую барахтающийся вол увлекал от брода к глубокому месту.

В сгущающейся темноте большинство людей на реке не видели толком, что происходит, но Аш с высокого берега сразу оценил ситуацию, пришпорил коня и, галопом спустившись по откосу, на полном скаку влетел в воду, разогнав толпу зевак на отмели. Окружавшие рутх мужчины отскочили в сторону, освобождая для него место, когда он свесился с седла и резким движением разорвал шнуровку занавесок.

Мокрая, истошно визжащая девушка, поднятая сильными, ловкими руками, как будто выпрыгнула на него из темноты, и он подхватил ее в тот самый момент, когда правое колесо соскочило с оси и рутх упал набок и начал наполняться водой.

– Быстро, Джули! Скорее выходи!

Аш неосознанно назвал оставшуюся в повозке женщину по имени, пытаясь перекричать нестройный хор вопящих голосов и зловещий рев воды, стремительно текущей сквозь полузатонувший рутх, но его слова потонули в шуме. Обезумевшая от ужаса девочка судорожно цеплялась за него и по-прежнему визжала в полную силу легких. Аш ударил ее по рукам, высвобождаясь из мертвой хватки, и отбросил к ближайшему мужчине, который, по счастью, оказался дядей невесты, хотя запросто мог оказаться соваром или погонщиком волов. В следующий миг Аш соскочил с коня и встал по пояс в бурлящей воде.

– Выходи, девочка!

Из темноты донесся невнятный сдавленный звук, и в проем между разорванными занавесями высунулась рука. Крепко схватив руку, Аш вытащил ее обладательницу из повозки и понес к берегу.

Она была не такой легкой и хрупкой, как ее младшая сестра, которую она передала ему из рутха, и она не визжала и не цеплялась за него. Но хотя Анджули не издавала ни звука, Аш чувствовал, как часто вздымается ее грудь, прижатая к его груди. И вес мокрого теплого тела, каждый его плавный изгиб красноречиво говорили о женщине, а не о ребенке.

У него самого сбилось дыхание ко времени, когда он достиг берега, правда по причинам не эмоционального, а физического свойства: не многие мужчины, вынужденные нести груз весом примерно в сто двадцать фунтов через быструю реку по колено в воде, под вопли и крики возбужденных зрителей, беспорядочно толкущихся вокруг, смогли бы после этого дышать ровно. Путь от отмелей был неблизким, а когда Аш дошел до берега, там не нашлось никого, кому он смог бы передать свою ношу. Велев принести факелы и позвать служанок раджкумари, он стал ждать в сумерках, обнимая промокшую до нитки Анджули. Саис отправился за его лошадью, а многочисленные помощники пытались выпрячь волов и оттащить разбитый рутх с дороги, чтобы повозка с придворными дамами беспрепятственно переехала через реку.

В небе одна за другой загорались звезды, а когда с реки задул крепкий ночной ветер, Анджули начала дрожать в объятиях Аша, и он крикнул, чтобы принесли одеяло, и закутал в него девушку, накинув один конец на голову, чтобы спрятать от любопытных взглядов толпы. В следующий миг в темноте замерцали факелы и наконец показалась скрипучая повозка с придворными дамами.

Судя по звукам, младшая невеста уже находилась внутри – ее истошный визг сменился истерическими рыданиями. Но Аш не стал справляться о самочувствии принцессы. У него начинали ныть мышцы, и он без особых церемоний затолкал Анджули внутрь и отступил в сторону, когда повозка тронулась с места и тряско покатила в сторону лагеря. Только сейчас он осознал, что промок до нитки и что ночной воздух явственно пахнет морозцем.