Во власти наслаждения - Элоиза Джеймс

Алекс покачал головой, очарованный ее сверкающим взглядом.

— Ты сказал… Ты сказал, что больше не поцелуешь меня, потому что можешь меня погубить, а ты этого не хотел. И я могла лишь поблагодарить Бога за то, что ты не помнишь, что это уже служилось раньше, потому что это значило, что в ту минуту ты хотел меня. Не ради того, чтобы заплатить за то, что случилось в саду, а только ради меня!

Алекс обнял ее, пряча лицо у нее на груди.

— Я тебя недостоин. Я не заслуживаю тебя.

Они помолчали.

— Но все было бы иначе, не будь я так самоуверен и так несообразителен, — успокаиваясь, заговорил Алекс. — Мою дальнейшую жизнь во многом определила та девушка в саду — ты. Знаешь, после этой встречи ты долго снилась мне. Ты плакала, а я старался успокоить тебя. Или же ты лежала в моих объятиях, а я целовал тебя. Но любой из этих снов был для меня мукой. Спустя неделю я заставил Патрика поехать со мной на этот бал проституток, но не нашел тебя там. За две недели я побывал на пяти светских балах, но и на них не сумел тебя найти. А потом я уехал в Рим, и я думал, что нашел кого-то, похожего на тебя, и потому женился на ней… Но это тоже не была ты. И наконец, я встретил в Лондоне дочь некоего герцога, и хотя я и понятия не имел, что она и есть моя «девушка из сада», я не хотел никого, а лишь ее. Я решил жениться на тебе через две минуты после того, как впервые тебя увидел. — Он улыбнулся, глядя в затуманившиеся глаза жены. — Ты моя судьба, дорогая.

Шарлотта прижалась к нему, наслаждаясь его объятиями. Теперь ничто больше не разделяло их.

— Мне не хватало тебя, — прошептала она. — Мне так тебя не хватало.

— Мне тоже не хватало тебя. Мне не хватало тебя даже в минуты сильного гнева. Я всегда верил, что мы снова будем вместе. Даже когда я бушевал в доме и говорил тебе ужасные глупости, я знал: что бы ты ни сделала, я должен вернуть тебя, потому что ты — в моем сердце. Потерять тебя для меня то же, что потерять себя.

Его жена улыбнулась, ее ясные глаза были полны любви.

— Ты не можешь потерять меня, дорогой. Теперь, когда ты бросишься вон из дома, я последую за тобой, куда бы ты ни поехал.

— Только никогда не покидай меня, Шарлотта. Я этого не перенесу.

— Не покину.

— Я буду нежно любить тебя, — прошептал Алекс, — пока мы не состаримся и не поседеем, и после того, и всегда.

Шарлотта не ответила, ибо обещания, которыми они обменялись, были даны и приняты с любовью. Они не нуждались в словах и оставались в сердце навечно.