Горный ангел - Патриция Макаллистер

Крестной матерью Мэтью стала, конечно, Клара, хотя сама она теперь была уже миссис Миллер, поскольку Джек, наконец, преодолел свою многолетнюю застенчивость. Теперь они были так же счастливы и неразлучны, как и любая другая пара молодоженов.

Поглощенная приятными мыслями, Эйнджел не заметила, как к ней сзади подкрался Холт.

– О чем задумалась? – спросил он, обнимая жену и прижимая ее к своей широкой груди.

– О том, что я очень счастливая женщина, – ответила с лукавой улыбкой Эйнджел. – Последнее время эта мысль довольно часто приходит мне в голову.

– Это просто здорово, – с довольным видом сказал Холт, и, хотя он был весь потный и грязный после целого дня работы в шахте, она без колебаний обняла его за шею и звонко поцеловала.

– А это за что, миссис Мерфи? – со смехом спросил ее Холт.

– За то, что ты построил хижину!

– Ну, без помощи Жан-Клода я бы не справился. Полюбовавшись секунду своим мужем, Эйнджел снова поцеловала его.

– М-м-м... а это за что?

– За прекрасную колыбель для Мэтью!

– Помнишь, Окока показала мне, как надо делать ее...

Вздохнув, Эйнджел на мгновение задумалась, а потом, просияв, одарила мужа еще более нежным поцелуем.

– А это? – спросил Холт.

– За то, что ты подарил мне Мэтью! Никто другой не мог бы сделать мне такого подарка!

– И никто не сможет подарить тебе Лилиан, кроме меня? – спросил Холт, нежно покусывая мочку ее уха. Они договорились, что, когда у них родится первая девочка, они назовут ее именем той женщины, которая была ему преданным другом и отдала за него свою жизнь.

– Мне кажется, – сказал Холт, едва заметно улыбаясь, – нам обоим пора ненадолго оторваться от работы и насладиться последним теплым днем осени. Что вы скажете на это, миссис Мерфи?

Эйнджел не надо было уговаривать. Она обвела счастливым взглядом свою маленькую, затерянную в глуши хижину неподалеку от шахты, которая по иронии судьбы вдруг стала давать золото, своего прелестного спящего ребенка и мужчину, всем сердцем любимого ею.

– Так чего же мы ждем? – лукаво спросила она и залилась радостным смехом, когда Холт подхватил ее на руки и, сжимая в крепких объятиях, понес в спальню.

Каго был прав – жизнь прекрасна!!! У Эйнджел не оставалось в этом никаких сомнений.