Лорд-пират - Сабрина Джеффрис

Капитан Хорн поднялся на палубу парусника «Дерзкий» в сопровождении нескольких матросов. В душе царило смятение. Все произошло слишком быстро. «Сатир» приказал кораблю остановиться, и его капитан подчинился. Лорд-пират сделал знак Барнаби, и тот вместе с пятнадцатью лучшими моряками поднялся на противоположный борт так, что никто даже не заметил их появления.

Положив руку на эфес шпаги, Гидеон подошел к невозмутимо стоящему возле главной мачты просоленному морскими ветрами капитану.

Удивительно, но тот не выказал ни малейшего страха.

– Мы не везем ничего, что могло бы показаться интересным вам и вашим разбойникам, сэр.

– Я остановил вас вовсе не ради груза. Хочу видеть графа Блэкмора. Он на борту?

– На борту, – тут же ответил другой голос. Из-за мачты вышел высокий сильный человек с пистолетом в руке. – Я и есть граф Блэкмор.

Гидеон пристально посмотрел в лицо врага, надеясь обнаружить хотя бы малейшие следы трусости. И хотя незнакомец был прекрасно одет и выглядел моложе, чем представлял себе капитан Хорн, в непростой ситуации он держался совсем не так, как остальные аристократы. И во внешности, и в каждом жесте сквозили твердость, гордость и независимость – душевные качества, рождавшие невольное восхищение.

Граф поднял пистолет.

– Что вам угодно? Золото?

– Единственное, что мне от вас нужно, – это Сара, – просто ответил Гидеон, словно не замечая пистолета. – Мне срочно необходима моя невеста. Либо ведите меня к ней, либо мне придется удерживать ваш корабль до тех пор, пока я ее не получу.

– Есть и третий вариант: немедленно пристрелить и вас самого, и всех ваших чертовых пиратов. Мои люди держат на мушке шхуну и готовы по первой же команде разнести ее в щепы.

Гидеон лишь фыркнул.

– Барнаби! Как там поживает команда графа?

С противоположного борта показался первый помощник. За ним следовал отряд из пятнадцати человек. Они вели группу разоруженных, сбитых с толку матросов.

– Прекрасно, капитан, – жизнерадостно ответил с иголочки одетый англичанин. – А что касается оружия, так можно сказать, что сегодня наш арсенал заметно пополнился.

Гидеон слегка улыбнулся, а граф нахмурился.

– Я слишком давно занимаюсь пиратским ремеслом, лорд Блэкмор, а потому привык при любых обстоятельствах контролировать ситуацию.

– Но я пока не опустил пистолет, – холодно заметил граф.

– А мои люди держат под прицелом вас. Так вот, о вашей сестре...

– Джордан, сейчас же опусти пистолет! – внезапно зазвенел хорошо знакомый женский голос. Из-под квартердека выбежала Сара и встала перед Гидеоном, заслонив его собой. – Ты не посмеешь выстрелить!

Капитан Хорн, словно завороженный, смотрел на сияющие в солнечных лучах бронзовые волосы и легкую, почти прозрачную фигурку.

– Сара!

Она повернулась к любимому:

– Я же говорила, что непременно вернусь! Говорила!

Гидеон, выпустив из руки саблю, схватил любимую в охапку и прижал к груди.

– Сара, моя Сара! – бормотал грозный морской разбойник, зарывшись лицом в пышную золотистую копну. – Знала бы ты, что я пережил без тебя!

– Не больше, чем я без тебя. – Она немного отстранилась, с тревогой взглянула на жениха, и глаза ее наполнились слезами. – Ты очень похудел и побледнел, милый. Прости. Ведь я не хотела тебя покидать. Клянусь!

– Знаю. – Гидеон провел ладонями по плечам, спине, талии, словно не веря собственному счастью. – Потому я здесь и оказался. Вообще-то держал курс на Англию, чтобы забрать тебя, но неожиданно заметил «Дерзкого».

Сара рассердилась.

– Значит, Энн все-таки рассказала, что произошло? Ну я ей задам!

– Не вини ее, любовь моя. Я все равно решил плыть в Англию, чтобы отвезти тех женщин, которые не захотели остаться на Атлантисе.

Сара ушам своим не верила.

– Что ты сказал?

– Ты во многом оказалась права, – признался Гидеон, – особенно в том, что касается женщин. Разве можно построить утопию там, где люди не свободны?

– О, Гидеон! – только и смогла прошептать Сара.

– Поэтому... я решил отвезти на родину тех, кто захотел вернуться. А оказавшись в Англии, непременно разыскал бы тебя и добился твоего возвращения. Именно поэтому Энн рассказала правду о твоем отъезде. Она хотела убедить меня не делать этого. Сказала, что если меня поймают, то принесенная тобой жертва окажется напрасной.

– Тебе следовало ее послушаться! – воскликнула Сара. – Неужели ты не поверил, что я вернусь? Она же рассказала правду, и ты знал, как все произошло!

– Я сомневался вовсе не в тебе. – Гидеон взглянул в сторону графа. Лорд Блэкмор опустил пистолет, но по-прежнему сверлил капитана Хорна взглядом. – Просто боялся, что этот негодяй, твой брат, не отпустит тебя.

Граф скрестил руки на груди.

– Признаться, эта мысль приходила мне в голову, Хорн, – заметил он.

– Прекрати, Джордан, – одернула его Сара, заметив, как напрягся Гидеон, и снова повернулась к любимому: – То, что он сделал, ужасно, но ты должен его простить. Как бы то ни было, он мой брат.

– Но не по крови! – прорычал Гидеон, не сводя с врага пылающего ненавистью взгляда. – А главное, подлец просто недостоин считаться твоим близким родственником.

– Я знаком с Сарой гораздо дольше, чем вы, и гораздо лучше о ней забочусь, – не остался в долгу граф. Сжав кулаки, он шагнул к Гидеону, однако, увидев, что Барнаби держит его под прицелом, остановился.

Сара не выдержала:

– Если вы немедленно не опустите пистолет, Барнаби Кент, я никогда больше не буду с вами разговаривать!

Барнаби взглянул на капитана, ожидая его реакции. Увидев, что Гидеон сомневается, Сара не пожалела и его:

– Ты не посмеешь пристрелить моего брата, Гидеон, как бы тебе этого ни хотелось. Он, конечно, вел себя некрасиво, но то же самое можно сказать и о тебе. Я не позволю ему убить тебя за то, что ты меня похитил, но и тебе не позволю убить его за точно такой же поступок. Слышишь меня?

Капитан Хорн спрятал улыбку. Да, Сара все так же упряма, требовательна и преданна, как и прежде.

– Не волнуйся, милая. Я не позволю Барнаби Кенту застрелить твоего брата. Ведь Барнаби покончил с пиратским ремеслом! Да он и сам не стал бы себя позорить.

Сара улыбнулась и, привстав на цыпочки, коснулась губами губ любимого. Гидеон сжал ее в страстных объятиях и начал целовать горячо и жадно, не обращая внимания на невнятные протестующие возгласы графа. Когда же наконец капитан вернулся к реальности, оказалось, что первый помощник все еще держит графа на мушке, но при этом широко улыбается.