Играя с огнем - Л. Дж. Шэн

– Чиорт! – захныкал он, сжимая переносицу. Он замахал рукой у меня перед лицом. – Опять он так делает! Опять бьет до сигнала!

– А ты, урод, ко мне на работу головорезов отправил.

– Не докажешь.

– Докажу, что могу тебя прибить, – оскалился я.

– И все это из-за телки, – цокнул он, кровь капала с его подбородка. – Поговорим-ка о подкаблучниках.

Я хотел поправить его и сказать, что Грейс не моя девушка – уже нет, – но сдержался. Отчасти поэтому Грейс всегда сомневалась. Я ни разу не признавал публично наши отношения. Никогда не держал ее за руку на людях. Не целовал, пока все смотрят. Не показывал миру, что чувствую к этой девушке.

А еще знал, что Кейд Эпплтон не оставит Грейс в покое. Рано или поздно он до нее доберется, потому что она связана со мной, а я для него – болезненная тема.

Если только…

Если только не проиграю. По полной. Если он не надерет мне задницу на ринге. Если только я не брошу бой. Теперь все стало кристально ясно.

У каждого свой способ стать фениксом.

Это мой.

Проскочив мимо Эпплтона, я стал подниматься по лестнице.

– Пошли. Покончим с этим дурдомом.

Он догнал меня, оставив за собой дорожку из алых капель. Я ворвался на импровизированный ринг, растолкав тесно стоящую друг к другу обезумевшую толпу. Эпплтон шел следом. Шон, Макс, Ист, Рейн и Ист пытались от нас не отставать.

Я повернулся к нему.

– Нападай!

Я понимал, что мне не выиграть.

Что я не позволю себе выиграть бой.

Я никогда не сливал бой, но ради Грейс Шоу готов встать под пулю.

Макс неуверенно смотрел на нас. Я еще не протрезвел, но все равно был опасен.

– Готов? – спросил Макс.

– Черт возьми, еще как.

Я уставился на Эпплтона, притворившись, что мне насрать на дальнейшие события.

Да начнется представление!

Я помню лишь отдельные фрагменты боя.

Эпплтон наносит внезапный удар мне в челюсть, и я лечу, упав на груду деревянных ящиков.

Делаю вид, что пытаюсь уклониться, когда он наносит удар с разворота прямо мне в живот.

Эпплтон бьет локтем в бок. Меня пронзает внезапная боль, и я понимаю, что он умудрился сломать мне одно-два ребра.

Я лежу ничком на полу и захлебываюсь кровью.

Продолжаю себя убеждать, что в случае проигрыша мне не придется каждый вечер ложиться спать, волнуясь, что Кейд Эпплтон и его засранцы сделают или не сделают с Грейс. Она – мое слабое место. Неважно, как я проверну это дело, но Кейду нужно восстановить достоинство, а мне? Мое эго и вполовину не так важно, как важна для меня Грейс.

Все происходило как в замедленной съемке. Возбужденные лозунги постепенно стихли, и я услышал панические крики, призывающие Макса остановить бой. Я взмолился Богу, в которого даже не верю, чтобы Кейд отправил меня в нокаут, прекратив эти мучения, но завершающий удар так и не наступил.

В какой-то момент мне даже подумалось притвориться, что я в отключке, но мои навыки выглядеть вырубившимся не так сильны. И все же я не дал отпор. Даже не предпринял таких попыток. Это не бой. Я просто позволяю Эпплтону делать все, что он хочет. Таково мое наказание за то, что нанес ему поражение.

Кейд пихает меня на мат и прижимает к земле, пробуя какой-то маневр из японской борьбы, отчего кажется, что он хочет сожрать мне задницу. А потом, когда мы оказываемся прижаты друг к другу, мне наконец удается процедить сквозь зубы и полный крови рот.

– Просто заканчивай уже. Ты еще когда зашел на ринг, знал, что я устрою эту хрень, так чего тянешь?

– О, я в курсе, Сент-Клер. – Эпплтон смотрит на меня с наполовину беззубой улыбкой. – Но видишь ли, победы мне мало. Для начала я хочу над тобой поглумиться.

На следующий день я очнулся в реанимации.

Огляделся, постепенно приходя в себя, и увидел, что к моей руке подсоединена капельница, пульс мониторят, а я весь обмотан бинтами, и рука загипсована…

Я скосил глаза вниз. На мне была больничная рубашка. Я бы такую ни в жизнь не надел. Скажу коротко: нежно-голубой ни черта не мой цвет.

– Доброе утро, солнышко! – Голос Истона прозвучал слишком громко и радостно для такого случая.

Дверь распахнулась, и друг неторопливо вошел в палату. Я закрыл глаза, отказываясь слушать его хрень без бокала крепкого вискаря.

– Приятно видеть, что ты очнулся. Здорово же ты напугал нас вчера вечером!

– Почему ты говоришь, как будто тебе восемьдесят? – прохрипел я, пытаясь проглотить немного слюны. Затея неудачная. Слюна-то не появилась. В глотке было суше, чем между ног у девчонок Макса. Я запыхтел.

Ист сел на соседний стул, и я услышал шарканье в палате. Он находился тут не один, но открывать глаза, чтобы посмотреть, кто вошел в комнату, в мои планы не входило.

– Вчера ты чуть не умер, – напомнил Ист.

– Спасибо, капитан Очевидность. Тебе больше некуда податься, что ли? Может, встанешь рядом с Гудзоном и предупредишь туристов, что там сыро, или уедешь на Аляску и напомнишь про холодную погоду?

– Господи, он не только зуба лишился. У него и чувство юмора кончилось, – делано мелодраматично вздохнул Рейн с другого конца палаты.

Сердце остановилось от его голоса. А кого я еще ждал, черт возьми?

Грейс. Я ждал Грейс.

– Твои родители уже едут, и не хочу ничего слышать по этому поводу, – предупредил Ист. – Они чуть кирпичей не наложили, узнав, что с тобой случилось.

Первым порывом было откусить ему голову за то, что им рассказал. Но у него и выбора особо не осталось. Как еще Ист мог объяснить мою затянувшуюся экскурсию в больницу?

Поэтому я задал следующий вопрос.

– Что вы сказали больничному персоналу?

– Каскадерские трюки на байке. – Рейн плюхнулся на койку рядом со мной. – Вполне оправданно, учитывая, что Кейд и его лизоблюды после боя разобрали по косточкам бедняжку Кристину. – Он цокнул языком. – Надеюсь, ты не рассчитывал на поездочку с ветерком, потому что твой байк сейчас не настроен на веселье.

Я нахмурился, лежа с закрытыми глазами.

– Если верить Максу, Эпплтон сейчас светится счастьем, так что мы хотя бы знаем, что он не попытается еще что-то учудить, – предложил Ист трезво оценить ситуацию.

Все равно дерьмово.