Его Искушение - Анна Гур

Аврора

Мое последнее дефиле.

Так странно сидеть перед зеркалом, пока толпа стилистов и помощников снует туда-сюда, наблюдать за общей суетой и накалом перед показом и не чувствовать ничего из того, что переживала прежде. Быть как бы в стороне.

Я много лет в этом бизнесе, добилась статуса топ-модели, но мне почему-то совсем не больно терять это все, вернее, отпускать.

Выбор — ребенок или карьера, не стоит.

Может быть, если бы не было в моей жизни Ивана, его бы озвучил Ридли, но трясущийся Флауэр, подписывающий наше мировое соглашение под бдительным взором Палача, вызвал, скорее, брезгливость.

И именно в тот самый момент, когда поставила свою подпись на документе, я ощутила, что свободна и… даже счастлива.

Улыбаюсь широко. Мое счастье растет внутри меня, а рядом мужчина, который, несмотря на всю сложность нрава, защищал меня с первой секунды, как появился в моей жизни.

— Черт, вот как тебе удается быть такой аппетитной крошкой?!

Смотрю на возникшее в зеркале лицо Виски. Разворачиваюсь и встаю, целуя давнего знакомого в обе щеки.

— Все цветешь, все пахнешь, Рора! Детка, расскажи старому проныре, ты планируешь баллотироваться в президенты?!

Поднимает аккуратно выщипанную бровь и забавно надувает губы. Расположение одного из лучших обозревателей мира мод дорого стоит, но мы с ним давно друзья, поэтому не уворачиваюсь от неприятной темы своего будущего и говорю как есть:

— Я уйду, Виск.

Ответ слетает с губ просто, без всякой боли или сожаления, а мой языкастый визави впервые не находится с ответом.

— Ты. Что. Сделаешь?!

Кричит так, что кто рядом проходит, подпрыгивает, а Виски начинает махать руками, комично открывая и закрывая рот.

— Пакет. Пакет! — на выдохе, и я передаю ему со своего гримерного столика необходимое изделие. Здесь везде такие лежат. Наша работа полна стрессов и часто модели не выдерживают, случается гипервентиляция легких при слишком частом вдохе, а эта штуковина весьма дельная в обиходе. Пару раз и мне помогала на первых показах, когда у меня пульс зашкаливал и ноги подгибались от страха перед дорожкой.

— Я не в-верю! Не в-верю!

Спустя несколько секунд частых вдохов Виски, наконец, отнимает пакет от лица и смотрит мне в глаза, серьезно. Нет больше кокетства и пафосности. Впервые его таким вижу. Все же несмотря на весь свой ярчайший образ, он в первую очередь редкий профессионал, добившийся своих вершин.

— Говорят, Донелла решила провозгласить тебя музой. Два конкурирующих бренда и одна модель, которую они перетягивают каждый на себя. Детка, ты вписываешь себя золотыми буквами в историю моды и уходишь?! Я не могу в это поверить…

— Ты первый, кому говорю. Сегодня мой последний показ. Один очень умный человек мне сказал: уходить нужно, как в боксе, когда ты стал суперчемпионом, когда непобедим, а выше этого мне уже не прыгнуть. Потолок пробит.

Глаза у моего друга загораются ярко-ярко, с хитрецой.

— Погоди-ка. То есть ты хочешь сказать?! Боже! Это же эксклюзив! Ты моя любовь, Рора! Порадовала Виски! Я такую статью замучу, все передохнут от зависти. Так подиум еще никто не покидал. Ты легендой станешь, поверь, Виски никогда не ошибается.

Обнимаю высокомерного заносчивого типа с обворожительной улыбкой.

— Зажжем напоследок?

— А то!

— Готовность до показа минута. Обратный отсчет запущен! — слышу голос, раздающийся не только за кулисами, но и в зале.

Огромный экран на самом подиуме запускает отсчет последних секунд до начала показа.