Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

– Небо синее. Облака пушистые, белые, – ответила я, стараясь не потерять картинку и рассмотреть ее более подробно.

– Хорошо. Значит, не все потеряно… А теперь начинается самое сложное. Вызови в себе чувства, которые испытываешь к Марату, представь его и себя.

Я вызвала чувства. Внутри стало горячо, участились пульс, дыхание. Закружилась голова.

– Мам, мне некомфортно.

– Это хорошо! Так и надо! Не открывай глаза! Ты вызвала чувства?

– Да. Они прямо не вмещаются во мне.

– А представила Марата и себя?

– Еще нет. Сейчас…

Облака стали приближаться. Я увидела в них две точки. По мере приближения к облакам стало ясно: эти точки – мы с Маратом. И вот вскоре я уже смотрела на нас со стороны. Я была в желтом купальнике, на запястье – напульсник. Костюм спасателя. Волосы, заплетенные в африканские косички, были собраны в хвост и перехвачены резинкой. Марат был в синих плавках, а за спиной на шнурке висела соломенная шляпа сомбреро, которую он иногда надевал. Оба – загорелые дочерна. С одной стороны это было смешно – в купальнике и плавках в облаках, но с другой – как-то очень трогательно, ведь именно в таком виде мы провели все лето.

Мы стояли друг напротив друга, держались за руки и молча смотрели друг другу в глаза. Лицо Марата было неподвижным. На губах – легкая улыбка. Я посмотрела на себя со стороны. На моем лице тоже была улыбка.

Я, сидящая на пляже, почувствовала, что из глаз катятся слезы.

– Плачь, доченька, плачь, – ласково сказала мама. – Пусть вместе со слезами уйдет печаль.

– Мама… Он такой близкий… Такой родной…

– Но тебе нужно его отпустить. Ты сильно привязана к нему. Надо найти узел, связывающий веревку, и развязать его. Не нужно цепляться за прошлое. Нужно жить настоящим.

– Помоги мне сделать это, – попросила я, ощущая себя сразу в двух местах: здесь, на пляже, и в облаках.

– Посмотри ему в глаза.

– Я смотрю.

– Скажи: «Марат, спасибо тебе за все, что между нами было». Поблагодари его за дружбу. И отпусти.

– Мысленно?

– Да.

Я перенеслась в облака.

«Марат, спасибо тебе за все, что между нами было, – обратилась я к катамаранщику, чистое и светлое лицо которого озаряла едва заметная улыбка. – Ты знаешь, как сильно я привязана к тебе, но я тебе уже не нужна. Поэтому нам надо отпустить друг друга. Я хочу жить новой жизнью. Не хвататься за прошлое. Я не хочу тебя забывать, но воспоминания не должны приносить боль…»

– Скажи ему: «Я благодарна за лето, за чувства, которые испытала. Но наше общение – только один из жизненных этапов. Позволь мне перейти на другой этап и продолжать жить».

«Марат, я благодарна тебе за лето, за чувства, которые испытала. Но наше общение – это только один из жизненных этапов. Позволь мне перейти на другой этап и продолжать жить».

Марат молча смотрел на меня. Картина – мы, стоящие в облаках на фоне лазурного неба, была потрясающей.

– Я сказала.

– Как вы с ним стоите? Далеко друг от друга?

– Рядом. И держимся за руки.

– Отпусти его руку. Отойди на шаг. Помаши рукой, развернись и уйди в облака. Они смоют с тебя всю печаль и тоску. Когда выйдешь из облаков – почувствуешь себя очищенной и охладевшей к Марату. Он уже не будет играть для тебя никакой роли. Ты будешь думать о нем, как о человеке из прошлой жизни, – дала мама дальнейшие инструкции. Ее голос звучал тихо, словно издалека. Казалось, мы с Маратом в облаках – реальность, а мама с ее рекомендациями – выдумка. До того правдиво я все представила.

Я смотрела в темно-карие, почти черные глаза Марата.

«Спасибо тебе за все, – промолвила я. – А теперь – прощай. Желаю тебе всего самого хорошего. Жаль, что так все вышло, но, значит, это судьба. Прощай, Марат. Прощай».

Я отпустила его руку. Глядя Марату в глаза, я отошла от него на несколько шагов, помахала рукой, развернулась и пошла в облака.

«Прощай, Марат, прощай», – повторяла я.

Потом я полуобернулась и посмотрела на его фигуру, окутанную облаками, похожими на густой дым или сладкую вату.

Я чувствовала, что мне становится гораздо легче. Будто стальной обруч, сжимающий сердце, лопнул и разлетелся на куски. Я вздохнула полной грудью.

«Прощай, Марат, прощай, – шептала я, входя в плотную завесу облаков. – Сейчас облака смоют с меня печаль, и я тебя забуду. Забуду…»

Меня со всех сторон обволокли облака. Я ощутила их приятную прохладу, вдохнула чистый запах озона. Купальник мгновенно промок, косички от воды потяжелели.

«Прощай», – прошептала я, зная, что теперь Марат станет незначительным для моей памяти.

И в этот момент меня затрясло, пробрал ледяной холод. Я вдруг четко и ясно осознала, что сейчас пройду через стену очищающих облаков и навсегда охладею к Марату. Он станет мне чужим. Незначимым. Человеком из прошлой жизни.

«Что же я делаю!» – ужаснулась я.

Страшно испуганная, я резко развернулась и увидела Марата. Он все так же улыбался и смотрел мне вслед.

«Марат! – закричала я, испытывая жуткий страх от того, что он действительно забудется. – Марат! Обними меня! Умоляю, вернись ко мне! Забудь ту девушку! Ведь я так хочу быть с тобой! Вернись, пожалуйста, вернись!»

Сломя голову я бежала к Марату сквозь облака, боясь потерять его, позабыть, отпустить.

«Марат, вернись! Я не хочу тебя терять!»

Но вдруг поднялся сильный ураган. Облака завертелись, образовалось какое-то поле между мной и Маратом, которое не пускало меня к нему.

Внезапно я вздрогнула, как от удара током, и распахнула глаза.

– Полина, что с тобой? – разволновалась мама.

Я вскочила с подстилки. Меня всю трясло, по щекам катились слезы. Я не понимала, где нахожусь – на пляже или в облаках.

– Я не хочу его терять! – закричала я на весь пляж. – Не хочу! Я боюсь его потерять! Боюсь…

Мама обняла меня.

– Ну-ну, доченька, успокойся… Что случилось?

– Я не смогла его отпустить, – сквозь всхлипы сказала я. – Я не хочу его отпускать! Уже шла по облакам от него и вернулась обратно. Мне стало страшно, что больше никогда его не увижу, не подумаю о нем… Но я к нему не дошла. Между нами возникла какая-то преграда…

– Это подсознание не захотело возвращаться к Марату. К прошлому этапу…

– Мама! Я не хочу, чтобы Марат был ошибкой, этапом, на котором учатся… Я хочу с ним вместе через все жизненные этапы пройти.

Некоторое время мы стояли с мамой, обнявшись.

– Наверное, еще слишком рано для таких сеансов, – заключила мама. – Через недельку еще попробуем.