Помнишь меня? - Софи Кинселла

— Хорошо, — сказала я наконец и прокашлялась. — Все мы очень рады за Люсинду в связи с рождением Маркуса, хотя нам и жаль расставаться с таким ценным членом команды.

Краем глаза я заметила, что Байрон незаметно присоединился к собравшимся и пристально наблюдает за мной поверх своей кружки с надписью «Остаться в живых».

— Люсинда всегда была… — Я отпила глоток кофе, выигрывая время. — Она всегда была… У окна. Попивала свой мятный чай и занималась европейскими счетами.

Подняв глаза, у дальней стены я увидела Фи, изо всех сил изображавшую, что едет на чем-то.

— Все мы помним, как Люсинда любит мотоциклетный спорт… — неуверенно произнесла я.

— Мотоциклетный спорт? — изумилась Люсинда. — Ты хочешь сказать, верховую езду?

— А, ну да, конечно, верховую езду, — поспешно поправилась я. — И мы высоко ценим твои усилия по работе с французскими клиентами…

— Я никогда не работала с французами! — рассерженно перебила меня Люсинда. — Ты вообще замечала, над чем я работала?

— Расскажи историю о Люсинде и бильярдном столе! — крикнул кто-то, и все дружно засмеялись.

— Нет! — разозлилась я. — Хватит. За Люсинду! — Я подняла чашку с кофе.

— Разве ты не помнишь эту историю, Лекси? — послышался сбоку вкрадчивый голос Байрона. Внутри все у меня похолодело. Он догадался.

— Разумеется, помню, — оборвала я его самым лучшим своим начальственным тоном. — Но сейчас не время и не место для глупых историй, не имеющих отношения к делу. Работа ждет. Попрошу всех немедленно вернуться на рабочие места.

— Господи, она просто вздохнуть не дает! — пробормотала Люсинда. — Хуже, чем раньше!

— Подождите! — Голос Байрона мягко перекрыл недовольный ропот. — Мы забыли еще один подарок для Люсинды — ваучер в СПА матери и ребенка! — Он с преувеличенно почтительным видом подал мне глянцевый листок. — Осталось вписать имя. Это должен сделать начальник отдела.

— Знаю, — сказала я, доставая ручку.

— И фамилию тоже, — небрежно добавил Байрон, когда я сняла колпачок. Я подняла глаза и увидела его торжествующий взгляд.

Черт, он меня подловил!

— Разумеется, куда ж мы без фамилии… Люсинда, напомни свою новую фамилию.

— А я и не меняла, — обиженно ответила она, укачивая младенца. — Пишите девичью.

— Понятно.

Как можно медленнее и аккуратнее я вывела на пунктирной линии «Люсинда».

— И фамилию, — ласково напомнил Байрон с видом инквизитора, закручивающего винты на орудии пытки. Я в отчаянии посмотрела на Фи, которая старательно артикулировала какое-то слово. Добсон? Доджсон?

Задержав дыхание, я каллиграфически вывела Д. Затем сделала паузу и вытянула руку, разминая кисть.

— Что-то с запястьем, — сказала я, ни к кому в особенности не обращаясь. — Мышцы сводит.

— Лекси, посмотри правде в глаза, — сказал Байрон, качая головой. — Спектакль окончен.

— Ничего не закончено, — оборвала я его. — Я заполню это в своем кабинете.

— Не смеши меня! — развязно сказал он. — Бога ради, неужели ты всерьез решила, что можешь одурачить…

— Эй! — заглушил его высокий голос Эми, привлекший общее внимание. — Смотрите, там Джуд Лоу! Без рубашки!

— Джуд Лоу?

— Где?!

Голос Байрона потонул в суматохе. У окна мгновенно образовалась толпа. Дебс отпихнула Каролин с дороги, и даже Люсинда вытянула шею, пытаясь что-нибудь разглядеть.

Обожаю свою сестру!

— Ладно, — сказала я деловым тоном. — Я должна идти. Клэр, закончи с этим. — Я швырнула ваучер чуть ли не в лицо секретарше.

— Это Джуд Лоу! — настаивала моя сестрица пронзительным голосом. — Я видела, как он целовался с Сиенной! Нужно срочно звонить в журнал «О'кей»!

— Да она ни черта не помнит! — яростно кричал Байрон, но его никто не слышал. — Все это притворство!

— Мне нужно к Саймону. А ты займись работой. — Резко повернувшись в лучших традициях Лекси-змеи, я быстро вышла из комнаты, прежде чем он успел ответить.

Когда я поднялась на восьмой этаж, дверь в кабинет Саймона Джонсона оказалась закрытой. Наташа жестом предложила мне присесть и подождать. Я опустилась на диван, все еще дрожа от волнения из-за едва не разразившегося скандала.

— Вы вдвоем пойдете к Саймону? — с удивлением спросила Наташа, глядя на Фи.

— Нет. Фи здесь просто… Чуть не сказала — «для моральной поддержки».

— Лекси нужны мои пояснения к отчету о продажах, — уверенно солгала Фи и, приподняв брови, посмотрела на Наташу. — Она стала совершенно прежней.

— Поняла. — Секретарша многозначительно наморщила лоб.

В этот момент зазвонил телефон. Некоторое время Наташа слушала.

— Хорошо, Саймон, я ей скажу, — сказала она наконец. Положив трубку, Наташа повернулась ко мне: — Лекси, у Саймона сейчас сэр Дэвид и другие члены совета директоров.

— Сэр Дэвид Олбрайт?!

Новость не предвещала ничего хорошего.

Сэр Дэвид Олбрайт был председателем совета директоров и очень крупной шишкой — гораздо крупнее и шишковатее, чем Саймон. Нрав у председателя был тяжелый, это все знали.

— Да, — кивнула Наташа. — Саймон предлагает вам войти, присоединиться к ним и изложить свой вопрос. Он просит уложиться в пять минут. Справитесь?

Паника посылала мне в грудь маленькие острые стрелы. Я не ожидала встречи с сэром Дэвидом и советом директоров.

— Конечно. Фи, мне нужно попудрить нос. Продолжим наш разговор в туалете.

— Хорошо, — не без удивления ответила Фи, — как скажешь.

Я тычком распахнула дверь туалета — все кабинки были свободны — и, тяжело дыша, опустилась на табурет.

— Нет, я не смогу этого сделать.

— Что?!

— Я не смогу… — Я с безнадежным видом обхватила руками свою папку. — Идиотская идея! Как мне произвести впечатление на сэра Олбрайта? Я никогда не выступала перед людьми такого ранга, я не сильна в ораторском искусстве…

— Еще как сильна! — возразила Фи. — Лекси, ты произносила речи перед всей компанией и держалась прекрасно.

— Правда? — Во мне робко затеплилась надежда.

— Я бы не стала врать, — твердо сказала подруга. — На последнем совете по продажам ты выступила блестяще. Ты можешь произнести прекрасную речь, даже стоя на голове. Просто поверь в это, и все.

Я несколько секунд сидела молча, пытаясь представить себя перед большой аудиторией. Но ущербная память никак не откликнулась — эти воспоминания в ней не задержались. С тем же успехом Фи может кормить меня рассказами о том, что я вытворяла чудеса на цирковой трапеции или мастерски прыгала тройной «аксель».