Просто неотразим - Рейчел Гибсон

Джорджина стояла на ступенях отеля «Принсвилл», который располагался на острове Кауаи. Тропическое солнце жгло ее обнаженные плечи и макушку. Ей потребовалось несколько дней, чтобы научиться завязывать саронг, и сейчас купальник скрывался под завязанным на шее куском ткани с рисунком из цветков фуксии. За ухо она вставила огромную орхидею, а на ноги надела сандалии со шнуровкой по голени. Джорджина чувствовала себя очень женственной и думала о Лекси. Лекси понравился бы Кауаи. Ей понравились бы красивые пляжи и прохладная синяя вода. Но Лекси здесь не было. Им с Джоном нужно время, чтобы побыть вдвоем, поэтому они вынуждены были оставить Лекси с Эрни и матерью Джона.

Перед лестницей остановился арендованный джип «Чероки». Водительская дверца открылась, и у Джорджины от восторга зашлось сердце. Ей нравилось наблюдать, как двигается Джон. Все его движения были наполнены непоколебимой уверенностью и гибкостью, как у человека, который находится в ладу с самим собой. Только тот, кто доволен собой, мог бы надеть голубую рубашку с огромными красными цветами и крупными зелеными листьями. Абсолютная уверенность в себе Джона иногда просто ошеломляла ее. Если бы она уступила его натиску, они бы поженились на следующий же день после того, как он сделал ей предложение. Однако Джорджине все же удалось отложить свадьбу на месяц, чтобы успеть подготовить красивую церемонию в небольшой церквушке в Белльвю.

Их свадьба состоялась неделю назад. Джорджина обнаружила что с каждым днем любит своего мужа все сильнее. Иногда ее чувства выплескивались наружу, потому что она просто не могла удержать их. Она нередко ловила себя на том, что бездумно смотрит в небо и улыбается или смеется без причины. Ее счастье было так велико, что она не могла вместить его в себя. Она доверилась Джону и отдала ему свое сердце. Взамен он подарил ей ощущение защищенности и любовь, настолько сильную, что у Джорджины иногда захватывало дух.

Она следила за ним взглядом. Джон обошел машину, открыл пассажирскую дверцу, поднял голову и улыбнулся своей жене. Джорджина вспомнила, как впервые увидела его – он стоял возле своего красного «корветта», широкоплечий, красивый. Тогда она угадала в нем своего спасителя.

– Эй, мистер, – крикнула она Джону, сбегая с лестницы. Его лицо вдруг омрачилось.

– У тебя под этой штукой ничего нет?

Джорджина остановилась перед ним и дернула плечиком.

– Ну это как посмотреть. Ты хоккеист?

– Да. – Он улыбнулся, и черты его разгладились. – А ты любишь хоккей?

– Нет, – помотала головой Джорджина. Она специально заговорила более низким голосом и усилила свой южный акцент, потому что знала, что это сводит Джона с ума. – Но для тебя, дорогой, я могла бы сделать исключение.

Он положил руки на ее обнаженные плечи.

– Ты ведь мечтаешь о моем теле, правда?

– Ничего не могу с собой поделать, – сокрушенно вздохнула Джорджина и покачала головой. – Я слабая женщина, а ты просто неотразимый.