Дымовая завеса - Сандра Браун

— Да. Тот пожар сломал ему жизнь, — откликнулся Пат Младший с большим пылом, чем за весь предыдущий разговор.

— Что вы имеете в виду? — спросила Бритт.

— То, что сказал. Отец больше никогда не был таким, как прежде, и изменило его не только то, что произошло со мной в парке. Ему не нравилось внимание, свалившееся на него, бесконечные восхваления. Берджесс и Магауан сделали на пожаре карьеру. Фордайса избрали генеральным прокурором, но отец хотел только, чтобы все поскорее закончилось. Но не закончилось. Все стало еще хуже после…

Он осекся и испуганно покосился на Рейли.

— После чего?

— После истории с вами и той девушкой.

— Что вы об этом знаете? — спросила Бритт.

— Только то же, что и все. То, что было в газетах, о чем вы говорили на телевидении.

— Твой отец упоминал дело Сузи Монро?

— При мне — нет, но я знаю, что он его расследовал. Это было его последним серьезным делом. Потом он впал в депрессию. С каждым днем ему было все хуже и хуже. Он много пил, в одиночестве, до поздней ночи. Мне кажется, что почти каждое утро он и просыпался непротрезвевшим. Он начал прогуливать работу. Как мама ни старалась помочь ему, ничего не помогало.

— Она знала о тебе, Джоунзе, парке?

— Нет. Она поверила в историю с велосипедом, потому что сам папа ей так сказал. Но я думаю, она всегда подозревала, что это не все. Наверное, она хотела думать, что — после того, как меня поймали в постели с моим другом — я вылечился. Лучше оставаться в неведении.

Наверное, страшно жить, когда в семье пытаются отрицать свою причастность к преступлению, когда подавляют чувство вины, подумала Бритт.

— Ладно, продолжай, — приказал Рейли.

— Ну, мама видела, что отец с каждым днем все глубже погружается в депрессию. Она умоляла его обратиться к психотерапевту, но он отказывался, говорил, что справится с этим сам, только никогда не уточнял, с чем «этим».

Джордж и Джей пытались как-то взбодрить его. Брали на рыбалку… Но ничего не помогало. Как-то ночью я проснулся от странных звуков — отец сидел на заднем крыльце и горько рыдал. Я никогда раньше не видел его плачущим и не смогу забыть те жуткие звуки. Я прокрался обратно в кровать. Он так и не узнал, что я был свидетелем этой неприятной сцены. — Пат снова вытер нос. — На следующий вечер Джордж и Джей пришли к нам домой и сообщили маме, что его застрелили.

— Я знал твоего отца, — после недолгого молчания сказал Рейли. — Мы не слишком хорошо были знакомы, но он производил впечатление профессионального и честного полицейского. Почему он подставил себя под удар в тот вечер? Почему он нарушил первое правило самосохранения, не дождавшись подкрепления?

— Чтобы доказать себе, что он герой, каким все его считали.

Шаблонный ответ. Такую формулировку Пат мог услышать от психолога. И Рейли, и Бритт это поняли.

— Но ты думаешь иначе?

Пат Младший вроде бы хотел возразить, затем медленно покачал головой.

— Я думал, может, он просто устал и хотел покончить со всем этим раз и навсегда. Мне знакомо это чувство. — Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида. — Иногда страшно хочется вырваться из этой рутины, из своего тела, из своей жизни.

Он помолчал несколько секунд и снова заговорил:

— Может, отец бросился разнимать эту драку, надеясь, что никогда оттуда не выйдет, но мама получит его полицейскую страховку.

Никто прежде не рассказывал Бритт о суицидальных наклонностях, и это потрясло ее. Похоже, признание Пата задело и Рейли. Повисло тягостное молчание.

— У меня другая теория, Пат, — наконец сказал Рейли. — Я думаю, что рыдания, которые ты слышал, были капитуляцией твоего отца. Он достиг критической точки. Он решил освободиться от тяжкого бремени тайной вины, которое нес вместе со своими дружками. — Рейли сделал многозначительную паузу. — Может, один из них или они оба решили сохранить эту тайну любой ценой. Твоего отца могли просто заманить в тот проулок и убить, чтобы он не донес на них.

Пат Младший снова занервничал, облизнул губы. Его взгляд метнулся к Бритт, потом к Рейли.

— Я вам ничего не говорил. Я вообще не знаю никакой тайны. Какая тайна?

Эта жалкая попытка разыграть неосведомленность разозлила Рейли. Он нахмурился.

— Джей хотел рассказать Бритт что-то важное. Его убили прежде, чем он смог это сделать, но я абсолютно уверен, что речь зашла бы о Кливленде Джоунзе, о том допросе и о пожаре.

— Вы должны прекратить это расследование, — испуганно сказал Пат Младший.

— И пусть Бритт ответит за убийство, которого не совершала?

— Нет, разумеется, нет, но этот разговор… ваши намеки… это опасно.

— Я все же рискну, чтобы докопаться до истины, — сказал Рейли.

— Но вы же подвергаете опасности меня и мою семью. — Лицо Пата снова исказилось от страха. — Послушайте, я паршивый муж. Я каждый день, каждый час лгу своей жене. Но я люблю ее и детей. Они ни в чем не виноваты. Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

— Я тоже не хочу, чтобы с ними что-то случилось. — Рейли придвинулся к Пату. — Поэтому скажи мне, как ты думаешь, кто убил твоего отца и Джея.

— Вы это думаете, не я.

— Ты лжешь, Пат. Ты знаешь, что я прав.

— Если вы не остановитесь, то убьют и нас, и вас. — Голос Пата дрожал от ужаса, взгляд испуганно метался по сторонам.

— Кто убьет? Магауан? Фордайс? Оба? Кто из них? Кто?

Пат Младший только тряс головой.

— Кто? — продолжал безжалостно давить Рейли.

— Пожалуйста, не спрашивайте.

— Но ты ведь знаешь. Знаешь?

— Я больше ничего не могу сказать.

— Объясни, почему.

— Потому что никто' не знает обо мне!

Его лицо исказила гримаса отчаяния. Вырвавшийся крик был таким громким, таким горестным, что Рейли на некоторое время опешил.

Затем он понимающе кивнул:

— Они не выдали тайну твоего отца о том, что его сын — гомосексуалист, поэтому ты не можешь выдать их тайну. Так?

Пат Младший кивнул.

— Даже если это убьет тебя?

— Моя жизнь все равно дерьмо. — И он снова разрыдался.

Рейли внимательно посмотрел на него, оглянулся на Бритт. Она слегка качнула головой, мол, вряд ли от этого рыдающего человекам можно ожидать еще какой-нибудь информации. Пат боялся чего-то более страшного, чем Рейли.

— Пат? — Подавив рыдания, полицейский среагировал на более мягкий тон Рейли и поднял голову. — Я думаю подло поступать с семьей так, как поступаешь ты. Они это не заслужили, да и ты тоже. Вы все можете жить более счастливо. Если ты действительно любишь жену, расскажи ей обо всем, не откладывая дело в долгий ящик. Ей будет больно, но ей не придется больше страдать от твоего вечного притворства. Но я не хочу отвечать за благополучие твоей семьи. Разговор с нами действительно может оказаться опасным для вас всех, в этом ты прав. Уезжай из города прямо сегодня.