По битому стеклу - Агата Озолс

На следующий день на заявление Мири отреагировала прокуратура. Была назначена проверка по ее заявлению, но допросить саму Мири не представилось возможным. Как выяснилось, за час до публикации письма Мири Плетнева вылетела в Париж и растворилась на просторах Европы.

Виктор, которого вызвали для дачи показаний, признался, что ввел следствие в заблуждение и взял на себя чужую вину. Мнение общественности разделилось. Кто-то возносил Виктора до небес, утверждая, что он поступил, как настоящий мужчина, кто-то кричал, что олигархи совсем распоясались и требовал, чтобы Плетнева наказали за ложь по всей строгости.

Я не знала, что мне делать. После всего, что случилось, после того, как я узнала всю правду, я много думала. Прежде всего пыталась ответить на вопрос, который задал мне Виктор. Как нам жить дальше?

Готова ли я отказаться от будущего с Виктором?

Возможно, у нас ничего не получится. Возможно, мы поймем, что заблуждались, принимая за любовь мимолетное влечение. Но не лучше ли сделать и сожалеть о сделанном, чем всю жизнь мучиться сомнениями? К тому же, я, как никто другой, знаю, как коротка может быть человеческая жизнь, и как внезапно она может оборваться. Так стоит ли отказываться если не от счастья, то от возможности быть счастливой с тем, кто стал мне дорог?

Не знаю, чем бы закончились мои метания, но Виктор оказался смелее меня. Он позвонил в воскресенье и огорошил меня заявлением:

— Я купил утку. Ты же сможешь ее приготовить?

— Утку? — переспросила я, не зная, как реагировать.

— Птицу такую, — серьезно пояснил Виктор, — с крыльями, смешным носом и перепончатыми лапами. Она еще говорит: кря, кря.

— Говорит? — повторила, как дурочка. — Ты купил живую птицу? Но зачем?

— Нет, я купил мертвую. То есть, по факту мертвую, но на самом деле просто неживую. Черт, Ядя, я запутался. В общем, у меня в багажнике утка и яблоки, а еще куча какой-то другой еды. Ты же умеешь готовить утку?

— Не очень хорошо, — вынуждена была сознаться я. — Ты же помнишь, кухня это не мой конек.

— Отлично! — неизвестно чему обрадовался Виктор. — Тогда я еду к тебе, будем готовить вместе.

Он не дал мне ничего ответить, тут же повесил трубку, а мне не осталось ничего другого, кроме как ждать его.

Виктор приехал через полчаса. Я открыла дверь и увидела его с кучей бумажных пакетов. Стояла в дверях и смотрела на него.

— Я войду? — осторожно спросил Виктор, так и не дождавшись от меня приглашения.

— Да, конечно, — посторонилась, пропуская его в квартиру.

Виктор вошел, и тут же был атакован Псом. Щенок с лаем веселым выскочил в коридор, требуя внимания к своей персоне.

— Это кто? — опешил Виктор.

— Пес, — ответила, пытаясь удержать собаку.

— А зовут его как?

— Пес, — повторила, перехватывая щенка поудобнее.

Виктор поставил пакеты и присел перед собакой на корточки. Пес вывернулся из моего захвата, подскочил к Виктору и с энтузиазмом облизал его лицо.

— Только ты могла назвать собаку собакой, — смеясь и пытаясь увернуться от собаки, сказал Виктор.

— Пес, фу!

Щенок меня проигнорировал.

— Сидеть, — четко скомандовал Виктор.

Пес тут же плюхнулся на толстую попу и с обожанием уставился на Виктора.

— Предатель, — сообщили я собаке.

— Просто собаке нужна твердая рука, — не без самодовольства сообщил Виктор и понес продукты на кухню.

Мы с Псом отправились следом.

В тот вечер утку мы сожгли, забыв выключить духовку.

— Ядька, не переживай, — утешал меня Виктор, когда, выбравшись из постели, мы стояли над обуглившийся птицей. — В холодильнике лежит еще одна. Я купил две утки, на всякий случай.

Я посмотрела на Виктора, потом на часы и ответила:

— Я не буду запекать птицу в четыре утра.

— Отложим на завтра, — кивнул Виктор, а потом обнял и притянул меня к себе. — Ядя, выходи за меня замуж.

— Вик, четыре утра, — напомнила я.

— Не прямо сейчас, давай дождемся утра.

— Давай, — согласилась я, утыкаясь носом ему в грудь и вдыхая родной запах любимого мужчины.

Спустя две недели

Вик решил, что новый год нам обязательно нужно встретить за городом. Подходящий дом был найден и арендован в рекордно короткие сроки. Вещи перевезены. Пес, ошалевший от происходящего, носился на дому и заливисто лаял, радуясь любой мелочи.

Тридцать первое декабря выпало на выходной. Я с усилием соскребла себя с кровати, с завистью поглядывая на сопящего рядышком Виктора. Счастливчик, может спокойно спать, а мне нужно ставить вариться овощи на салат и начинать печь торт, чтобы он успел пропитаться к полуночи.

— Ты куда? — сонно пробормотал Виктор, ухватив меня за полу халата.

— Надо Пса выгулять.

— Открой дверь, сам погуляет, — предложил Виктор.

— Он убежит.

— Ага, он такой дурак, чтобы убежать из теплого дома и от вкусной еды, — хмыкнул Виктор и перехватил меня за ногу.

— Вик, — я попробовала освободить свою конечность, — мне надо идти готовить. Сегодня Новый год.

— Закажем готовую еду на дом, — внес предложение Виктор.

— Невысоко же ты мнения о моих кулинарных способностях, — усмехнулась в ответ.

— Зато ты классный финансовый аналитик.

— Вот спасибо.

Мне удалось освободиться.

— Спи, — сказала, выходя из спальни. — Еще рано.

Виктор спустился на кухню, когда я выгуляла собаку и варила себе кофе. Пес со сверхзвуковой скоростью вылизывал миску.

— Готов приступить к кухонным работам незамедлительно, — бодро гаркнул Виктор, заходя на кухню. — Только будьте добреньки, налейте мне маленькую чашечку вашего дивного кофе.

Я налила ему кофе, поставила на стол колбасу, сыр и тосты.

— Омлет делать?

— Обойдусь бутербродами, — ответил Виктор и стал намазывать масло на теплый тост.

— Тебе сыр или колбасу? — спросил, когда первый тост был тщательно намаслен.

— Ничего не хочу, просто кофе выпью.

— Ты как себя чувствуешь? — тут же заинтересовался Виктор.

— Отлично, просто я не голодна.

Виктор завтракал, я пила кофе, и мы обсуждали, чем займемся днем. Тратить последний день года на ерунду не хотелось.

— А кстати, куда ты ездила вчера днем? — поинтересовался Виктор, закуривая.

— Откуда знаешь, что я куда-то ездила?