Любовники и лжецы - Бренда Джойс

Ему вспомнился ее смех, когда воздушный змей, запущенный ими, застрял в ветвях дерева, и свой леденящий страх, когда она вскарабкалась за ним чуть не на самую вершину, а он стоял внизу, готовый поймать ее, но проклиная себя за то, что позволил ей лезть за глупой игрушкой…

Ему вспомнилось, как она выглядела, когда мыла посуду, как они вели нескончаемые споры о политике и метафизике – она верила в прошлые жизни, хотя он пытался объяснить, что это невозможно, – и как она, рассердившись, в конце концов швырнула в него мокрым посудным полотенцем, и с каким энтузиазмом они потом мирились.

Узнав, что он по гороскопу Близнец, она ужасно расстроилась и, когда он спросил почему, ответила, что у нее роковое влечение к Близнецам, а они все двуликие прожигатели жизни. Потом он поинтересовался: «Как насчет перевоспитавшегося двуликого прожигателя жизни?» – и обнял ее, а она засмеялась – на том спор и кончился.

А как она плакала над тем фильмом! А он, удивленный этим, держал ее в объятиях, успокаивал и поглаживал.

Может, именно тогда он и полюбил ее?

Как горько Джек сожалел, что использовал Белинду, желая посчитаться с Глассманом! Он все переиграл бы, если бы это было в его силах.

Потом последовал неожиданный звонок от Глассмана.

– Где она, черт возьми? – грубо спросил Эйб.

– Наверное, дома. Я не видел ее со вчерашнего дня. – Джек насторожился, услышав голос Глассмана.

– Белинда не подходит к телефону, – сказал Глассман. – Послушай, приезжай в мой офис со своим адвокатом. Хочу предложить тебе кое-что.

– Мой адвокат сам позвонит и договорится о встрече с вашим адвокатом. А я занят.

Глассман издевательски фыркнул:

– Чем же ты занят? Ковыряешь в носу? – Расхохотавшись, Эйб повесил трубку.

Джек позвонил Брету Барону, своему адвокату. У того хранилось письмо, содержавшее обвинения против Глассмана, но о содержании его Барон не знал. Ему было дано распоряжение вскрыть письмо и принять соответствующие меры, если с Джеком произойдет несчастный случай или если он умрет насильственной смертью.

– Узнай, что затевает Глассман, – сказал Джек.

– Разве это не работа Сандерсона?

– Нет, Брет. – Джек посвятил адвоката в кое-какие подробности.

Барон обещал немедленно этим заняться и перезвонить ему. Джек повесил трубку и набрал номер Белинды. Ответил автоответчик: «Привет, это Белинда. Меня сейчас нет дома, но, как только вернусь, я перезвоню вам».

Джек повесил трубку. Они должны поговорить. Как-никак они женаты. Разве это не дает ему кое-каких прав? Или он потерял эти права, так нагло использовав ее? Джек понимал: лучше переждать несколько дней, чтобы она немного остыла. Но он понимал также, что у него не хватит терпения.

Уже подъезжая к ее дому, Джек почувствовал, что там никого нет. Тем не менее он позвонил, потом обошел вокруг дома, заглядывая в окна. Нет, пусто. Джек решил ждать.

Прождав два часа, он уехал. Где, черт возьми, она может быть?

Он вернулся вечером. Ее все еще не было.

Джек снова обошел вокруг дома и нашел незапертое окно. Открыв его, он влез внутрь. Он, черт возьми, будет ждать хоть целую ночь – но они должны поговорить.