Знак расставания - Лиз Райан

— А если им придется стать дедушкой и бабушкой? — усмехнулась Аймир весьма нервно.

— Они не узнают. Никто не узнает, потому что они могут рассказать Бену, и тогда он почувствует себя связанным по рукам и ногам. Я даже с Рани и Тханом не могу больше встречаться, — сказала Эран.

— Но тогда ты останешься одна как раз в тот момент, когда тебе больше всего нужны друзья! — воскликнула Аймир.

— Ну и что! Мне, конечно, не все равно, но шантажировать Бена я не стану. Кроме того, у меня есть ты. Ведь ты не собираешься прямо сейчас уехать, Аймир? — взмолилась Эран.

Аймир и правда не могла уехать до того, как будет сделан тест. Это означает — надо остаться здесь еще на две-три недели. Заметив, как Эран в страхе замерла, Аймир ободрительно ей улыбнулась:

— Конечно нет. Я останусь с тобой до тех пор, пока ты не пойдешь к врачу, пока не отдохнешь и пока не пройдет твой шок. Бедная моя девочка! Я знаю, как много Бен значил для тебя, но он был всего лишь твоим первым парнем, будут и другие — вот увидишь.

Неожиданно Эран повысила голос и решительно произнесла:

— Никогда! Никогда никого у меня не будет, кроме Бена Хейли!

— Тебе только двадцать. Ты встретишь еще много хороших достойных парней. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы забыть Бена, но однажды ты проснешься и поймешь, что он уже в прошлом, — заявила Аймир.

— Никогда! Мне никто больше не нужен! Мне нужен Бен!

Как перепуганный ребенок, Эран зарылась лицом в подушку, всхлипывая и повторяя имя Бена снова и снова…

Два дня спустя к Эран пришли Рани и Тхан. Они очень сочувствовали девушке.

— Бен тоже расстроен, Эран. Он говорит, что для него это уже слишком и что все случилось слишком быстро. Почему бы тебе не позволить ему навестить тебя? — спросила Рани.

— Остаться с ним друзьями, ты хочешь сказать? Вести вежливые беседы и притворяться, что все нормально? Рани, но ведь у меня не все нормально! Я подавлена, я не могу ни есть ни пить. Если я хоть на минуту его увижу, я… я… разве вы не понимаете? Мне нужно или все, или ничего. Я никогда бы не смогла быть ему просто другом или просто менеджером, я… — Эран умолкла.

Ее горло вдруг обожгло, словно огнем, и Эран так и не закончила предложение. Не смогла выразить свою боль, свое унижение, свои чувства.

Рани, сестра Бена, была убежденной феминисткой. Она будет переживать за осложнения в карьере брата, но подобная боль и горе останутся для нее загадкой. Неужели Бен — единственный мужчина на всей планете и его нельзя никем заменить? Неужели люди еще не поняли, что он молод и непостоянен? Рани знала, что такое может произойти. И Тхан, с которым сейчас работал Бен, знал — его верность не была вечной. Им нет смысла здесь больше оставаться.

Измотанная до предела, Эран встала.

— Передай Бену, что я напишу ему о наших совместных делах, как только приду в себя. Хорошо, что вы пришли. Со мной сейчас Аймир, и у меня все в порядке, — сказала она.

Молодые люди немного замешкались, пытаясь преодолеть внезапно возникший между ними барьер непонимания. Однако другого выхода, как встать и просто уйти, у них не было. Из коридора Эран слышала, как те говорят Аймир, что девушка сейчас немного не в себе, что ее поведение не поддается логике.

Логика! При чем здесь логика, когда вся жизнь перепуталась, когда мужчина, которого ты любила и кому доверяла, разбил тебе сердце? Думал ли бы Бен о логике, если бы Эран разбила его драгоценный рояль? На какое-то мгновение Эран вдруг захотелось сделать это.

Но у нее не хватило сил. Эран была слишком опустошена, чтобы что-то предпринимать. Звук голосов утих, и вместе с ними утихло все вокруг, пока она не обнаружила себя лежащей на диване, прижимающей к груди подушку. Веки ее отяжелели, и наступило блаженное забвение.

Доктор Крофтон был доволен, как и эти две леди. Та, что постарше, подумал он, должно быть, мать. Во время консультации лицо ее светилось от счастья. Она и сама была еще молода и очень обеспокоена состоянием дочери, которая выглядела настолько бледной, что ее улыбка казалась отрешенной. Подобно многим молодым матерям на ранних стадиях беременности, девушка была немного подавлена.

— Вас с утра подташнивало? Хотите, я выпишу вам больничный лист? — спросил доктор.

— О нет, спасибо. Я временно не работаю, — ответила девушка.

Доктор Крофтон подумал, что это несколько необычно. В наши дни немногие беременные женщины могли позволить себе отдых и заботы о самих себе; напротив, они работали все больше и больше, чтобы доказать главенствующее значение карьеры в их жизни.

— Тогда я бы порекомендовал вам утренние прогулки и полуденный сон, — сказал Крофтон.

Эран казалось, что она могла бы проспать целое столетие.

— По возможности избегайте перенапряжения, необходимо полностью исключить курение и алкоголь, и, если возникнут вопросы, звоните в любое время. И мы договоримся о нашей следующей встрече, — сказал доктор.

Он проводил женщин до регистратуры. В отличие от некоторых матерей-одиночек, эта девочка, очевидно, не была впутана ни в какие дрязги со своим семейством. О ней хорошо позаботятся. И врач простился с ними.

На улице Аймир крепко прижала Эран к себе, в ее глазах блестели слезы радости.

— О Эран, это замечательно! Ты довольна? Несмотря ни на что?

— Да. Я довольна, — вяло ответила Эран.

— Давай найдем уютное кафе, где мы сможем посидеть и обо всем поговорить, — предложила Аймир.

Аймир привела Эран в ближайшее кафе — с розовыми занавесками и светлой плетеной мебелью — и с довольной улыбкой на лице заказала чай и пирожные.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — ласково спросила Аймир.

Как она себя чувствовала? Эран была довольна, даже горда собой, но очень утомлена.

— Я так рада, что ты здесь, со мной, Аймир. Я так взволнована и смущена, не знаю, то ли мне смеяться, то ли плакать. Я — мать! Я собираюсь стать чьей-то матерью… разве не странно это звучит? — Эран удивленно подняла брови.

Мать! Потрясенная в свою очередь. Аймир сидела, размышляя об этом, обдумывая каждое слово.

По расчетам, 29 марта, объявил доктор, у Эран появится сын или дочь.

— Посмотрим, что скажет Дэн, когда все узнает. Да, кстати, о Бене. Теперь тебе надо все ему рассказать. Ты должна это сделать, Эран, — заявила Аймир.

— Нет, — отрезала Эран.

— Но, Эран, он… — Аймир умолкла.

— Нет. Я уже говорила тебе прежде, я не буду шантажировать Бена, — сказала Эран.

— Перестань так говорить! Он все равно узнает. Предположим, что он приедет тебя навестить, скажем на Рождество. Тогда это будет уже заметно, — сказала Аймир.

— Если он приедет по собственной воле, то пусть сам и принимает решение, — отрезала Эран.