Плененный любовью - Моника Маккарти

Никто не разговаривал. Слов не требовалось, так как все знали свои роли. Все необходимые сообщения передавались жестами рук.

Вождю все-таки удалось одержать небольшую победу: Брюс не будет первым подниматься по лестнице, впереди него пойдет Макруайри. Грегор будет первым на другой лестнице, чтобы занять позицию на стене.

Медленно, беззвучно, не больше чем по двое на лестнице за раз, они начали взбираться. Макруайри был примерно в пяти футах от верха, а король – в нескольких за ним, когда произошла катастрофа. Веревка с одной стороны лестницы лопнула у основания, оба едва успели ухватиться за оставшуюся веревку, когда доски под их ногами накренились и упали, и воинов ударило о стену, что было намного лучше, чем свалиться на каменистый берег в двадцати футах внизу.

Стука дерева и металла о камень было достаточно, чтобы привлечь внимание даже самого небрежного охранника. На полпути наверх по второй лестнице у Грегора не осталось времени на раздумья. Солдат на одной из башен остановился, чтобы узнать, в чем дело. Он был примерно в двадцати ярдах и смотрел в их направлении – слабое пятно мишени во тьме. Прижавшись к стене и удерживая равновесие только ногами, Грегор вмиг отпустил лестницу, натянул тетиву и послал стрелу в темноту. Выстрел был скорее отчаянный, чем реалистичный, и, учитывая, что любое неверное движение могло привести к падению с лестницы, один из самых сложных в его практике. Но черта с два Грегор допустит, чтобы эта атака не удалась. Прежде чем солдат смог крикнуть и предупредить остальную стражу, он замертво свалился на землю.

Макруайри удалось подтянуться наверх. Король все еще висел на сломанной лестнице, а люди внизу готовились поймать его, если понадобится. Но Брюс не упал. Как Макруайри, он забрался вверх по порванной лестнице на стену. Благодаря Грегору несчастье удалось предотвратить.

С безостановочно чертыхавшимся Вождем, в том героическом порыве, который позволил Брюсу завоевывать сердца людей и восхищение своих воинов, король повел небольшой отряд в неожиданную атаку. Хотя Грегору больше всего хотелось отправиться на поиски Кейт, он занял позицию на стене лицом во двор, чтобы быть уверенным, что никто не сможет предупредить остальной гарнизон, прежде чем замок будет захвачен, а ворота – открыты.

Грегору не пришлось готовить еще одну стрелу. Гарнизон оказался печально неподготовлен, и люди Брюса почти не встретили сопротивления. В течение получаса замок и город принадлежали им, и Роберт Брюс одержал еще одну невероятную победу в невероятном правлении, быстро превратившем его в легенду.

Но Грегор еще не был готов праздновать. Не в состоянии больше ждать, он повернулся к Кэмпбеллу:

– Я пойду искать Кейт.

– Я с тобой.

Он кивнул.

– Сперва проверим сторожевые башни.

Они только начали спускаться по ступеням бастиона, когда Грегор услышал крик. Узнав голос Брюса, он посмотрел вниз во двор. Он оценил ситуацию и выругался. Вот ведь черт, один из англичан прикрывался женщиной как щитом, и Брюс, который никогда не забывал, что он рыцарь, собирался прийти ей на помощь и наверняка погибнуть.

Не мешкая, Грегор достал стрелу, поднял лук и натянул тетиву. Это был простой выстрел. Двор был освещен факелами, а солдат был всего в двадцати ярдах. Как только женщина перестанет мешать…

Он снова взглянул на женщину, и у него сердце ушло в пятки. Проклятье. Это оказалась не какая-то женщина, это была Кейт.

Кейт узнала приближавшегося человека прежде Фицуоррена. Большая часть его лица была скрыта шлемом, и кожа чем-то выпачкана, но заносчивые манеры и аура самоуверенности и властности были те же, что и в последний раз, когда она видела очаровательного юного графа Каррика, удаляющимся из их маленького коттеджа пятнадцать лет назад.

Пятнадцать лет она думала, что ненавидит его. Но хватило одного взгляда, одного мгновения, когда их глаза встретились, чтобы она поняла: как бы ужасно с ней ни поступил в прошлом отец, она не станет инструментом, позволившим его уничтожить. Она инстинктивно знала, что именно это Фицуоррен и попытается сделать.

Внутри заклокотали ужас и ярость. Ради всего святого, все не должно было так закончиться! Кейт была готова. Она весь день ждала в комнате, когда за ней придут, чтобы привести свой план в действие. У нее будет достаточно времени, чтобы найти Фицуоррена и осуществить возмездие, прежде чем попытаться сбежать из города.

У нее не было запасного плана. Если сбежать окажется невозможно, она собиралась укрыться в церкви. Рыцарская честь сэра Уильяма не позволит ему вломиться туда, как сделал граф Росс, захватив королеву Брюса, его сестру, дочь и графиню Бьюкен, или обманом заставить Грегора сдаться без нее в качестве заложника.

Но Кейт впустую нетерпеливо металась из угла в угол. В первый раз со времени заточения никто не пришел, чтобы отвести ее на прогулку, и даже не принес еды. Судя по доносившимся снаружи звукам, они были слишком заняты празднованием.

Из всех дней о ней забыли именно сегодня! Она стучала кулаками по двери, кричала и звала кого-нибудь, пока не охрипла. Она почти потеряла надежду, когда дверь наконец распахнулась – было уже давно за полночь – и внутрь ворвался тот самый человек, которого она собиралась найти.

Она так удивилась, увидев старшего Фицуоррена, что не сразу пришла в себя.

– Ты же не думала, что я о тебе забыл, а? – злобно засмеялся он. – Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить шлюху Брюса и ее дворняжку. – Застыв от потрясения, Кейт вскрикнула, когда он приблизился к ней. На мгновение Кейт снова превратилась в маленькую девочку в коттедже, видевшую, как ее мать насилует и убивает этот злодей. – Ты выкарабкалась из своей могилы? Надо было позволить им наполнить колодец водой, как они хотели. Но я думал, будет веселее, если ты помрешь с голоду. – Фицуоррен безразлично пожал плечами. – Я знал, что в тебе есть что-то знакомое, но не мог вспомнить, пока одна из служанок этим вечером не оказала немного сопротивления. Я никогда не забываю кричащую женщину, которую поимел, особенно такую красотку, как твоя мать. Ты на нее похожа. Кто бы мог подумать, что тощий щенок станет таким хорошеньким? Брюс отлично разбирается в шлюхах, надо признать.

Кейт закричала, как раненое животное.

– Не смей называть ее шлюхой, мерзкий ублюдок!

Ненависть к убийце матери и его отвратительные насмешки поглотили ее. Потрясение от того, что он узнал ее и знал, кто они были, испарилось, и ее единственной мыслью стало убить. Кейт забыла свои тренировки и позволила эмоциям одержать вверх.

Однако ее попытка с ножом оказалась такой же неудачной, как в прошлом с тяпкой. Фицуоррен заметил нож на долю секунды раньше, чем она рассчитывала. Прежде чем Кейт успела проткнуть его сквозь кольчугу в живот, он отбил ее руку. Кончик ножа скользнул по кольчуге и беспомощно упал на пол.

Она не убила его, но уколола, удивила, дав себе необходимые секунды, чтобы сбежать. Но Кейт не могла просто его отпустить. Он должен поплатиться. Должен. Она не может оказаться так близко и потерпеть неудачу.