Любовь без репетиции - Тина Ребер

– А эта очаровательная леди – моя кузина Шэннан, – радостно произнес Райан, сжимая в объятиях очередную особу, готовую приветствовать нас с проказливой фамильярностью.

Очевидно, его мама пригласила на нашу помолвку всех до единого родственников и всю округу. Голова у меня шла кругом от знакомства с такой прорвой людей.

Райан подхватил Шэннан, и ее длинные каштановые волосы упали на лицо.

– Ай! Райан! Отпусти меня! – взвизгнула Шэннан, шутливо отбиваясь.

Райан опустил ее на землю. Поправив задравшуюся футболку, она пихнула его локтем.

– Вот придурок!

Как же было здорово видеть Райана таким расслабленным и счастливым, в кругу семьи в полном ее составе! Я улыбалась без устали.

– А что это за ладный молодец? – осведомился Райан, ероша макушку очаровательного мальчугана лет семи-восьми с черным конькобежным шлемом в руках.

– Это Кайден, – ответила Шэннан. – Давненько ты его не видел.

Райан был ошеломлен.

– Кайден? Да ты вырос, парень! В прошлый раз ты был вот такусенький!

Кайден наградил Райана испытующим взглядом.

– Ты похож на человека из кино, который нравится маме.

Шэннан ужаснулась его откровенности и стала молча подталкивать сынишку – ступай играть.

Райан скрестил руки:

– Значит, маме нравится мое кино? Вот этой самой леди? Той, которая твердила, что я не гожусь на роль?

Шэннан толкнула Райана плечом.

Райан ответил тычком, чрезмерно довольный этим обменом информацией.

– Ага! Тетя Нэнси и тетя Стейси все время приходят и смотрят. Правда, тетя Нэнси плюется всякий раз, когда появляется эта самая Гвен.

– Кайден! – возопила Шэннан.

– Мам, я есть хочу. Когда будут готовы хот-доги?

– Мам, я тоже хочу хот-дог. И в бассейн! Можно? – Очаровательная белокурая девочка тянула Шэннан за шорты.

Бассейн – это здорово. В июле в Питтсбурге жарко.

– Скоро, милая. Поздоровайся с Райаном и Тарин. Они собираются пожениться. Это моя доченька Лорен, – гордо объявила Шэннан.

Меня передернуло от этого имени, но милое дитя и известная мне злонамеренная Лорен являли собой полные противоположности.

Мне стало не по себе от численности улыбчивого семейства, заполонившего двор и патио. Мать Райана Эллен была одной из пяти сестер, и у каждой было по несколько детей и внуков. У Билла Кристенсена имелись два брата. Явился даже восьмидесятидвухлетний дедушка Райана – Нильс Кристенсен, поздравивший Райана с «ослепительным выбором».

После моего представления остальным тетушкам, дядюшкам, кузенам и ребятне я очутилась за длинным столом в патио. Нас уже неоднократно спросили, когда будет свадьба, и дали бесчисленные советы насчет всего – от церквей и ресторанов до подобающих цветов. Мысль о том, что все эти мелочи придется учитывать и рассматривать, повергла меня в панику.

Перед умственным взором возникла церковь, до самых стропил набитая неистовыми родственниками со стороны Райана, тогда как с моей ожидалась пара десятков несчастных, жмущихся к скамьям и низким стульям. У мамы были только брат Бобби и сестра. С тетей Джоан мы не общались с момента моего звонка, когда я сообщила, что мне известно о моих настоящих родителях. Дядюшка Бобби жил в Техасе – мы никогда не виделись. У папы был брат Эл, а у того – двое детей. И все.

Внезапно мне сделалось одиноко.

Райан сидел рядом в мокрых плавках, на его тарелке высилась гора еды. Венчал ее опасно кренившийся многоэтажный гамбургер, сдобренный кетчупом и майонезом. Я провела пальцем по каплям воды на его зацелованном солнцем плече, наслаждаясь безыскусностью нашего праздника. Его родители запросто могли устроить нечто неудобоваримое: нанять поваров и слуг, однако дело, к моему облегчению, свелось к старому доброму семейному барбекю. Отец и еще какие-то незнакомые мне мужчины колдовали над грилем, а женщины сообща готовили свой знаменитый макаронный салат и обменивались рецептами сорока разновидностей пирогов и печений, выставленных напоказ.

– Когда же будет свадьба? – осведомилась тетушка Рита.

Седая, коротко стриженная, она излучала здоровье, даруемое беззаботной жизнью на Флорида-Кис. Они с мужем прилетели исключительно на торжество. С ее коленей зорко наблюдал за происходящим славный песик – йоркширский терьер.

Держа бургер двумя руками, Райан глянул в мою сторону.

– Мы прикидывали, но были так заняты, что не успели обсудить. Может, в новом году. У Райана безумный график.

«Надеюсь, этого хватит».

Тетя Рита чуть неприязненно поджала губы.

– Вот в чем беда, когда свяжешься со знаменитостью. Работа важнее личного. Поэтому-то большинство браков и превращается в фарс. Он снимается, она снимается, а свадьбой заняться некогда.

Райан напрягся. Я выучила язык его тела до мельчайших подробностей и ощущала переход в оборонительную стойку. Он положил бургер и вытер руки.

– Тарин не актриса, – поправил Райан тетушку, вытирая рот.

– Да, но зато ты актер, – бросила ему тетя Рита с той материнской фамильярностью, которая полна многозначительности.

Он положил руки на край стола, как адвокат, готовый вступить в дебаты.

– И что? Какое это имеет отношение к делу?

Я посмотрела на Шэннан, всячески притворявшуюся, будто ее ничуть не интересует беседа, но по ее рукам, вцепившимся в подлокотники кресла, было понятно, что она никуда не уйдет. Я следила за ее переглядываниями с сестрицей Нэнси, которые гласили: «Гляди-ка, маменька взяла его в оборот» и «Лучше уж его, чем меня».

Тетушка Рита любовно гладила Кейти.

– Видишь ли, милый мальчик, все дело в том, что приходится отыскивать время на важное, главное, которое здесь. – Она похлопала себя по груди, где сердце. – Иначе блеск и мишура превратят тебя в клишированного звездного идола.

– Клишированного идола? – переспросил оскорбленный Райан.

– Да. Если честно, то разнузданное поведение актеров ужасает. Не забывай, как тебя воспитывали.

Вилка Райана звякнула о тарелку, отвечая на вызов.

– А я когда-нибудь забывал?

– Нет, но я хочу напомнить тебе, что нельзя уподобляться звездной шушере и позорить семью.

– Что ж, семья может жить спокойно. Я не собираюсь позорить ее ни сейчас, ни в будущем.

Тетя Рита казалась довольной, но все же осведомилась:

– Знаешь, почему звездные связи не затягиваются надолго?

– Ну, началось, – простонала Нэнси.

Шэннан села прямо.

– Мам, сейчас не лучшее время читать нотации.