Мой прекрасный негодяй - Кристина Брук

Она побелела до самых уголков губ, и Давенпорт понял, что его догадка оказалась верной.

И тут ему стало ясно все. Ее откровенное преследование, попытки соблазнить его и завлечь в ловушку. Она была в отчаянии, а он казался ей легкой добычей. Он, воскресший из мертвых граф Давенпорт, беспринципный и готовый ухватиться обеими руками за все, что она ему предложила. И леди Мария, без сомнения, добилась бы своего, если бы не выдала себя слишком рано. Его охватывала дрожь при мысли, во что превратилось бы будущее, если бы им пришлось пожениться. Но он, без сомнения, женился бы на ней, если бы этого потребовал свет. Он бы никогда не бросил девушку на произвол судьбы.

Теперь, когда ему стала ясна причина, побудившая ее зайти так далеко, в его душе пробудилось сострадание. Возможно, если она позволит, он сумеет ей помочь.

– И кто же отец? – осведомился он мягко.

Она закрыла лицо руками.

– Я не могу вам сказать. Не могу! В любом случае он никогда на мне не женится. – У нее вырвался горький смешок. – Он не может на мне жениться… потому что уже женат. О чем сообщил мне уже после того, как все случилось, заметьте.

Давенпорт глубоко вздохнул:

– Этого человека следовало бы высечь кнутом. А ваш отец знает?

Она яростно замотала головой:

– Боже мой, конечно, нет! Иначе он бы тут же выставил меня за дверь. Как вы думаете, почему я сделала то, что сделала?

Ей пришлось столкнуться с проблемой один на один, и Давенпорт не мог не восхититься ее твердостью и решимостью, как бы ему не претил найденный ею выход.

Тут он подумал о Джеральде и томных взглядах, которые тот бросал в сторону леди Марии каждый раз, когда думал, что она не обращает на него внимания.

– Полагаю, найдется человек, который сочтет за великую честь взять вас в жены.

Давенпорт даже задавался вопросом, почему она не подыскала себе более легкую добычу. Неужели его богатство и положение в обществе послужили достаточным основанием, чтобы отвернуться от человека, который действительно был к ней неравнодушен?

– Вы имеете в виду Джеральда? – Ее голос сорвался на всхлипывания. – Ох… как я посмею его обмануть? Он хороший человек. Я… я не могу.

Давенпорт не мог избежать очевидного вывода из ее слов – а именно, что леди Мария выбрала его только потому, что он не был хорошим человеком. Что ж… разве она в конечном счете не оказалась права? Он чуть было не дал ей то, чего она желала.

– Вы совершаете ошибку, – сказал Давенпорт теперь уже мягче. – Если расскажете Джеральду всю правду, возможно, он поймет вас лучше, чем вы полагаете.

– Он любит меня, – произнесла она, дрожа всем телом. – Он может жениться на мне. Но как я осмелюсь поступить с ним подобным образом? И как он может принять ребенка, рожденного не от него?

Вспомнив любовную тоску на лице Джеральда, Давенпорт подумал, что бедняга, пожалуй, будет рад взять ее в жены на любых условиях. Возможно даже, что признание не только облегчит душевное состояние леди Марии, но и поставит этих двоих в относительно равное положение. Уже одно то, что она не решилась поступить с Джеральдом так, как поступила с Давенпортом, означало, что у них еще имелась надежда.

– Возможно, вам стоит рискнуть, – произнес он. – Но что бы ни случилось, леди Мария, будьте уверены, что я всегда к вашим услугам. Если у Джеральда не хватит духу жениться на вас после вашего признания, не сомневаюсь, что сумею найти какой-нибудь другой выход.

Кроме, разумеется, того, чтобы жениться на ней самому.

Леди Мария подняла на него глаза, в которых отражалось изумление, смешанное со стыдом.

– Все это время я пыталась обмануть себя, полагая, что вы ничем не отличаетесь от других бездушных светских щеголей, использующих в своих интересах невинных девушек вроде меня. Но вы ведь не такой, не правда ли, Давенпорт? И никогда таким не были.

Она прикусила губу и отвернулась, после чего сдавленным голосом добавила:

– Пожалуйста, примите мои извинения, милорд. Я вела себя дурно. Так дурно, что не представляю, как вы можете простить меня, а тем более испытывать желание мне помочь. Но я… от души вас благодарю. И я желаю вам счастья с…

Слезы душили ее, так что она не в силах была продолжать.

– Не за что, – произнес он, осторожно потрепав ее по плечу и оглянувшись по сторонам в поисках пути к бегству. – Почему бы вам… э-э-э… не вытереть глаза и не привести себя в порядок? Я увижусь с вами снова в бальном зале.

Ему нужно было немедленно отыскать Хилари и успокоить ее, сделав все, что в его силах, чтобы не видеть тревоги на ее лице. Неужели она всерьез думала, что его заботила леди Мария? Нет, едва ли, принимая во внимание то, чем он и Хилари стали друг для друга.

Давенпорт снова поднялся по лестнице, отдавая себе отчет в том, что предстоящий разговор обещал стать самым важным в его жизни. И если он совершит ошибку, ему останется только пенять на себя. Инстинкт подсказывал, что после сцены с леди Марией убедить Хилари выйти за него замуж будет не так-то просто.

К тому времени, когда он снова оказался в музыкальном салоне, Давенпорт был уже настолько взвинчен, что едва мог дышать. Он открыл дверь и стал всматриваться во мрак, пытаясь ослабить галстук. И почему только он затянул его так туго? Казалось, будто проклятый кусок ткани его душил.

– Хани? – Он сделал еще один шаг в темноту, но еще раньше ему стало ясно, что комната пуста.

Хилари исчезла.