Его единственная любовь - Карен Рэнни

День угасал, последние лучи заката окрасили небо в пурпурный цвет, сменившийся темно-синим.

Звук волынки сначала был едва слышен, потом зазвучал громче, пока не заполнил собой все пространство. И эта музыка не таила в себе вызова – она призывала к вечности и покою, к домашнему очагу, к счастью.

Лейтис вздохнула и снова прижалась щекой к груди Йена, чувствуя, что слезы ее душат.

Она знала, что слышит волынку Хемиша не в последний раз, но никогда больше изрезанная долинами и горными хребтами земля Шотландии не откликнется эхом на ее звуки.

Хемиш играл на волынке прощальную песнь, а сумерки и легкий туман придавали ей оттенок нежности, будто в этот гимн родной стране вплетались сладостные нотки благословения. И мир вокруг них хранил безмолвие. Ни один человек на палубе не нарушал его, но многие утирали слезы.

Руки Йена обнимали Лейтис, а она припоминала слова прощальной песни Макреев. Они на удивление подходили к моменту их расставания с родиной.

Остров нашей гордости, славы и любви, Пусть не меркнет память. Прошлое, живи! В добрые, худые ль, в злые времена Вечно с нами Гилмур, родимая страна.